Грудята с Хвалибором его до соломинки обобрали. А он, вишь, снова поднялся.
— Негодный человек этот Прибысл, — заметил Левота. — Белозерские его брата убили. Этот Дерзкий, говорят, и убил. А Прибысл под него лег. Припугни его, а потом прикорми, и будет он за нас.
— Не будет, — покачал головой Поджар. — Говорили с ним уже. Не поддается.
— Ужель не боится тебя? — удивился Левота.
— Боится, но… — Поджар пошевелил пальцами.
— Что?
— Дерзкого он боится больше. Не договоримся.
— Это если Дерзкий — будет, — усмехнулся Левота.
— А если нет?
— Дерзкий хоть и годами юн, но воин, говорят, изрядный, — возразил Поджар. — И дружина с ним немаленькая.
— Так и плачу я тебе немало! — раздраженно бросил Левота. — Придумай как. В постель он тоже с полусотней гриди ложится? Придумай, как его скинуть. И поторопись. Люди донесли: сюда он едет. В Ладоге уже. Сделай, чтоб он по дороге потерялся. Стрелка найми, чтоб его где-нибудь на ночевке достал.
— Ты не понимаешь, боярин, — покачал головой Поджар. — Он воин.
Варяг. Да еще с дружиной. Кабы такого можно было одной стрелой исподтишка взять, у нас бы князей не осталось.
— Так двух стрелков найми! — сердито потребовал Левота. — Хоть десяток! Мне этот сопляк хитромудрый в Новгороде не нужен! Чтобы каждый чужак с тугой калитой нам, коренным, торговлю портил? Не бывать такому!
— Ты господин, — слегка поклонился Поджар. — Ты велишь, я делаю. Но за такое дело пяти гривен будет маловато.
— И сколько ты хочешь? — прищурился Левота.
— Пятьдесят!
— Что⁈ — взвизгнул Левота.
— Да за такие деньжищи я его сам прибью!
— Ну сам так сам, — тут же согласился Поджар. — Я могу идти, боярин?
— Стоять! — гаркнул Левота. — Двадцать!
— Пятьдесят, — покачал головой Поджар. — И это не мне — людям. Мне ты и так платишь. Но за меньшее на такое дело они не пойдут. Юнец этот с белозерским князем в родстве. И Олег Киевский на него виды имеет. Так что нужны люди проверенные, умелые. И они есть. Но дать им надо столько, чтобы сразу из наших мест убрались, потому что искать их будут очень старательно, а если найдут…
— Выдашь меня? — злобно прищурился Левота.
— Не понадобится, боярин, — спокойно ответил Поджар. — Все знают, чей я человек.
— Так, может, их после дела… тоже за Кромку? — предложил Левота. — Мертвые помалкивают."
"— Так-то да, только нет у меня такой ватаги, чтобы привалила тех, кто способен Дерзкого в погребальный костер определить. И еще: знаю, о чем ты подумал, боярин. Не стоит. Я тебе еще пригожусь.
