Родители переговаривались громким шёпотом, продолжая спорить на злободневную тему.
Я не выдержала первой…
– Может, уже хватит? – заворчала недовольно и, зыркнув на притихших родителей, вздохнула: – Все по-своему виноваты и правы. Какой смысл ворошить?
– Доча, ну, может быть, ты зря не хочешь попробовать… – сбивчиво начала мама и, потупив взгляд, попыталась намекнуть: – Станислав, скорее всего…
– Нет! – я рявкнула так, что с соседних кресел на нас возмущённо зашипели.
– Закрыли тему, – подытожил папа и, хлопнув рукой по бедру, безапелляционно добавил: – Но с аэропорта ты едешь с нами.
Побудешь немного дома, так и нам спокойнее и тебе веселее.
– Хорошо, – кивнула я, мысленно радуясь, что ближайшие дни мне не придётся вариться в своих мыслях в гордом одиночестве.
В аэропорту нас почему-то задержали у одной из стоек. Папа ворчал, мама возмущалась, а я просто ждала, когда уже закончится этот длинный день. Один из худших дней в моей жизни.
– Всё, забираем багаж и домой, – прорычал папа, убрав документы в карман.
Имея при себе только ручную кладь, родители немного отстали, а я прошла в зал выдачи багажа и, уставившись на опустевшую транспортную ленту, прицыкнула языком и покачала головой.
– Ещё и багаж потеряли. Да сколько можно?..
Даже глаза закатила, обращаясь куда-то наверх и взывая к тому, кто решил вывалить на меня вагон неприятностей в один заход. Но высказать всё что думаю о сегодняшнем дне, не успела.
Раздался тихий гул, и багажная лента начала своё движение. Родители только подошли и спокойно ждали, когда я заберу вещи, зевая и жалуясь друг другу на усталость.
Сначала охнула мама, а следом хохотнул папа… Обернувшись к отверстию, откуда должен был появиться чемодан, я округлила глаза и, нахмурившись, шагнула ближе.
Первым выехал букет алых роз. Такой огромный, что папе пришлось немного помочь мне.
Следующим показался плюшевый медведь, ростом почти с меня.
Начиная понимать, чьих рук это дело, я засмеялась и заплакала одновременно.
Очень боялась, что ошиблась в своих догадках, но…
Виновник необычного представления появился последним.
Сидя на ленте, Потап не сводил с меня прищуренных глаз. Поравнявшись со нами, спрыгнул с подвижного насеста и, протянув мне маленькую бархатную коробочку, улыбнулся.
– Лен, выходи за меня замуж, – попросил заметно охрипшим голосом, а я повисла у него на шее, разрыдавшись уже от счастья.
– А как же твоя любовь к пышкам? – поинтересовалась вкрадчиво и, отстранившись, замерла в ожидании ответа.
