Иногда орали и, провокационно жестикулируя руками, щедро припоминали друг другу грехи прошлого.
Наши с Сашей папы… М-да уж, и эти двое ещё хотели породниться?
Саша, хлопнув дверью, ушёл почти сразу же. Получил по наглой морде и, оскорблённо порычав, предпочёл ретироваться. Получил, кстати, не от моего папы, а от своего.
Поджав ноги, я сидела на диване и, глядя в одну точку, пыталась абстрагироваться от утомительного гвалта. Наши мамы тоже скандалили, но в спальне, и в сравнении с разборкой мужчин, делали это с особым смаком.
– Да мой мальчик ещё и не такую встретит! Тоже мне, нашли принцессу… – верещала за стеной Сашина мама.
– В том то и дело, что мальчик! Обрюхатил какую-то Марину, а сам… – не желая оставаться в долгу, вопила моя мама и, немного убавив громкость, сотрясала воздух неоспоримыми фактами: – А моя Лена… она у меня такая… умница, красавица и… знала бы, что она из-за вашего оболтуса чуть не вдвое похудела, давно бы уже разорвала все договорённости.
– Хах, похудела, – коверкая речь, огрызалась Осипова.
– Подумаешь, жир растрясла, здоровее будет.
– Жир?! Да я тебя… – спор сменился звуками потасовки, а потом всё стихло.
Давние подруги тихо плакали и извинялись, вспоминая эпизоды молодости. Мама вышла через несколько минут и, присев рядом, осторожно тронула меня за руку.
– Доча, как ты?
– Наверное, неплохо, – вздохнув, я пожала плечами и, подняв усталый взгляд, соврала: – Всё хорошо. Не волнуйся, мам.
– Ты прости меня, я же как лучше хотела, – мама снова заплакала, но я её перебила.
– Хотела, хочешь и будешь хотеть. Как и я, когда стану мамой, буду стремиться дать своему ребёнку всё самое лучшее, посоветовать правильное, помочь преодолеть сложное. Но не навязывать мам, не давить, не выдвигать ультиматумы, не требовать. Понимаешь?
– Позже ты поймёшь мои слова и поступки, – поджав губы, намекнула она.
– Возможно, – выдохнула я, просто не имея моральных сил на очередную перепалку.
– Обязательно поймёшь, – выдохнув с облегчением, кивнула она и, переглянувшись с Сашиной мамой, заворковала: – Всё наладится, вот увидишь.
Ну хочешь, мы сами позвоним Станиславу и всё ему объясним?
Мне не пришлось рассказывать, что Саша разрушил мои хрупкие, и ещё совсем новорождённые отношения с мужчиной, которого я любила. Вопли наших отцов раскрыли все карты, но вмешательства я не хотела.
Пока родители были поглощены скандалом, я успела решить, что работать с Потапом больше не смогу, да и поговорить откровенно уже не решусь.
