Ловлю разъярённый взгляд Гордея.
– Ещё скажи, что этого не хотела, – усмехается ядовито.
– Прости…те, – нервно сглатываю.
– О, мы снова на “вы”? – зло.
Я только нервно сглатываю и сокрушённо опускаю глаза.
Гордей сердито поджимает губы, и мне становится вдруг страшно. Кажется, он сейчас ударит меня…
Он издаёт гневный рык, кулак яростно врезается в диван. Я подскакиваю на месте зажмурившись.
А когда открываю глаза, Гордея в комнате уже нет…
Глава 9.
Взлетаю на второй этаж совершенно невменяемым. Такого жёсткого облома в моей жизни ещё не случалось…
Вот это меня бортанула красавица.
А-а-а! – хочется проораться мне.
Смотрю с отчаянием на свой готовый разорваться на ошмётки пах.
– Садистка! Маленькая жадная змеюка, – ругаюсь тихо, глотая ещё пару эпитетов покрепче.
Иду на балкон. От каждого шага больно. И куда мне теперь с этим колом? Уверен, сейчас даже самообслуживание не спасёт.
Открываю настежь балконную дверь, выхожу на мороз. Здесь завывает ветер, в лицо бьёт ворох ледяных снежинок.
Но это ни хрена не охлаждает пыл!
Сгребаю с перил полные пригоршни снега, размазываю по лицу."
"Замираю от обжигающего кожу холода, но…
Че-е-ерт!
Мне бы сейчас такую же пригоршню в штаны! И она бы там вскипела, сто пудов!
А-а-а!
Закрываю ладонями лицо, и… в нос забивается непередаваемый запах этой жадной, невыносимой рыжей кошки.
Её возбуждение осталось на моих пальцах… И она ещё хочет сказать, что не хотела?
Маленькая врушка! Текла на мои пальцы, стонала, а теперь… Р-р-р!
Дышу глубоко морозным воздухом, чувствую, как леденеет перегретая от наших игрищ спина.
В ушах ещё стоят её сладкие стоны, на губах остался вкус её губ. О, и эти охренительные троечки, которые так чётко и бесподобно легли в мои жадные руки.
А соски у неё, как я предполагал, розовые. М-м-м! Хочу! Хочу вернуться, нагнуть её уже не нежничая, и вые…, ладно, вылюбить до донышка!
Чтобы стонала до хрипов!
Очень громкая, несдержанная девочка! Как же этот Игорь упустил такую?
Но…
Холодным душем приходит воспоминание, как девочка соскочила в последний момент, когда это урод так неожиданно всплыл между нами.
Теперь я его ненавижу ещё больше. Мерзкое чмо! Но ранит больше всего не это, а то, что девочка, похоже, ещё не перегорела этим мурлом.
Вспоминаю, как резко она сжалась, и взгляды эти стыдливые! Очень вовремя она вспомнила про стыд!
Это пиздец как нечестно! – хочется заорать мне на весь дом и снова всадить куда-нибудь кулак.
