А лучше не кулак, а всё же член! В её маленькую, тугую дырочку! И трахать, трахать, трахать…
А потом отлупить по спелой упругой заднице! И снова оттрахать!
Чтобы навсегда запомнила, что нельзя заводить до искр взрослых дяденек, а потом соскакивать в самый последний момент!
Не хотела она! Ага! Сначала мы ротик свой раскрываем, и ножки разводим, заманивая в свою слишком мокрую горячую пещерку, и грудь позволяем выгулять, а потом…
Курить хочу! Но… Сигареты остались внизу, а спускаться туда мне нельзя! Иначе эта маленькая садистка всё же получит сполна того, о чём выпрашивала своими стонами.
Зажмуриваюсь, ожидая, когда же спадёт хоть немного этот морок возбуждения. Так, Дымов, всё! Не думай, не вспоминай. Вот, на снег смотри!
Но даже снежинки напоминают о её нежной коже… И вот эти холмики наметённого снега на перилах, они же как её охуительная троечка…
И меня снова кроет, как пацана, подбрасывая всё выше.
Это проклятое наваждение!
Не выдерживаю, дёргаю молнию на джинсах, выпуская на волю дико ноющий член.
Смотрю на него с жалостью.
– Охладись немного, дружок, – стискиваю зубы от неприятных ощущений, глядя, как слегка покачивается всё ещё готовый на подвиги орган. – Всё, можешь падать. Отморозила нас с тобой Снегурка и отправила в нокаут.
Хватаю широко раскрытым ртом морозный воздух, рук уже не чувствую, тело тоже леденеет.
А вот и член, наконец, сдаётся, смиренно опадая. Так, надо в комнату валить, не хватало ещё яйца отморозить из-за этой заразы!
Завтра поговорю с этой врушкой, и я ещё отыграюсь! И в следующий раз ты меня обломать не успеешь! Сама попросишь, зуб даю!
Сначала мы сравняем счёт оргазмов, а только потом ты получишь своё удовольствие!
Постонешь ты у меня ещё, паразитка!
***
Просыпаюсь с трудом.
Первая мысль: зачем я опять напился?
Стоп. Так я же не пил почти. Отчего тогда раскалывается голова и во рту так сухо?
Сглатываю, и со стоном опадаю назад на подушки. В горле огонь.
Яйца не отморозил, а вот гланды не выдержали. Всегда были моим слабым местом.
Лежу некоторое время, восстанавливая в памяти вчерашний вечер.
Да уж, отлично погуляли. Прислушиваюсь. В доме тихо. Чёрт, а если девчонка сбежала? Могло у неё хватить ума двинуть куда-нибудь?
Нет, машину она едва ли откопает, а вот рвануть пешком к своему ушлёпку…
От этой мысли начинает закипать гнев. Хотя… с чего бы это, Дымов. Чужая девчонка, тебе какое дело?
Ты вчера, конечно, вымочил.
Нет, понятно, что шампанское и спермотоксикоз тебе мозг повредили, но не настолько же.
