Набираю на телефоне своего старого знакомого. Мы с ним когда-то плотно работали, а потом я ушёл в легальный бизнес, а его затянула более тёмная сторона. Сейчас у него сеть подпольных клубов в разных городах нашей необъятной, ну и другие грешки имеются. Дороги наши несколько лет назад разошлись, но отношения мы с ним поддерживаем, и дела кое-какие нас всё ещё связывают. Он почти сразу берёт трубку.
– Дымов, какими судьбами? Я только про тебя вспоминал.
– Эдик, привет, – здороваюсь, сверля взглядом притихших мужиков и заламывающую руки Эвелину.
– Дело к тебе есть. А чего вспоминал-то? – настораживаюсь.
– Да вот, жена твоя только что звонила.
– Наталья? Очень интересно. А вы с ней знакомы, разве? – неприятные черви шевелятся внутри.
Выхожу на кухню, чтобы поговорить без лишних взглядов.
– Ну так, пересекались пару раз, – отвечает уклончиво Седой, но я тут же всё понимаю.
– Мы разводимся. Так что можешь называть вещи своими именами. Ты спал с моей женой, так?
– Ты не пыли только, Гордей.
Давно это было, – отвечает настороженно.
– Да пофиг уже, – усмехаюсь горько, снова глотая грязь. – Чего хотела от тебя Наталья? Уж не за подружку ли свою попросила?
– А ты по тому же поводу? Не думал, что у вас общие подружки имеются.
– Ну, не то чтобы подружки… Это моя тёща будущая. Сам понимаешь, не могу её на растерзание твоих упырей оставить.
– О как, – посмеивается Седой. – Ну, теперь многое встало на свои места.
– Так, чего у тебя там куда встало?
– Ну так жена твоя рассказала страшную историю, что подругу её кинула дочь родная, и попросила эту самую дочь найти и припугнуть.
Чтобы она из города свалила и дорогу сюда забыла.
– Вот тварь! – темнеет у меня в глазах. – Но что-то мне подсказывает, что вы не договорились, иначе ты бы мне всё это не рассказал.
– Да сомнительная история получилась. Движений много, выхлопа мало. Да и Наталья… Как бы это мягче сказать… Много берёт на себя. Не зря мне чуйка подсказала, что тут сильно личным попахивает, а я это не люблю мешать дела и женские интриги.
– Чуйка у тебя отменная, это мы много раз проверяли. Дай-ка мне, Эдик, самому разобраться. Пару дней. Потом решим и с долгом, и с личными трениями.
– Ты на меня это… Зла не держи… Я с женой твоей так, по пьяной лавочке разик, и не знал я, чья она жена, а когда узнал, зашквар было говорить.
– Давай без подробностей, – сжимаю переносицу.
– Разбирайся там, а как решишь, приезжай ко мне. Буду ждать. Пацанам там моим трубочку дай.
