"
"Несу телефон настороженным мордоворотам. Они тут же вытягиваются по стойке смирно, кивают гривами, вежливо прощаются и уходят.
Мы с Эвелиной остаёмся вдвоём.
Смотрю на неё, как на поганого таракана. Так бы тапком и прибил.
– Ну и? Не хочешь ли мне поведать подробности? Или вернуть твоих дружков?
– Не надо, – всхлипывает, обнимая себя за плечи.
– Когда это ты успела проиграться, м? Ты ж только в Россию вернулась.
– Я вернулась месяц назад, – опускает взгляд Эвелина. – Но остановилась в столице. И там… Мой новый… друг, – подбирает аккуратно слова.
– Любовник.
– Хорошо, любовник, он часто ходил по таким заведениям, ну и меня втянул. Сначала у нас получалось много выигрывать, а потом…
– Ой, только не надо, – кривлюсь я. – Это же старая и банальная история развода. А потом любовник твой тебя кинул, а долги повесили на тебя. Ну ты же не наивная дура, а?
– Вот именно, что не наивная, – начинает всхлипывать. – Но я влюбилась, понимаешь? Первый раз в жизни по-настоящему.
– М-да, – падаю на диван.
– Слов нет, одни междометия.
– Я знаю всё, не говори. Все вы мужики одинаковые.
– И поэтому ты дочке своей жизнь сломать хочешь?
– Не сломать, а уберечь её, – взвивается тут же Эвелина. – Не отпустит тебя Натаха. Не даст вам жизни. Она опасная и безбашенная.
– И поэтому ты отдала дочь на растерзание?
– В смысле? – хлопает на меня глазами.
– А ты думала, Натаха просто так попросит Седого за тебя и всё решится? Нет, она по пути ещё и Аню оговорила, и на неё хотела псов его спустить.
Вот если бы меня тут не оказалось, ты хоть представляешь своей тупой башней, что могло бы случиться?
– Наташа мне по-другому обещала, если я помогу ей.
– Так-так-так. И в чём помощь-то? – основательно настораживаюсь.
Эвелина сидит надутая, похоже, всё ещё сомневается.
– Так, или ты сейчас мне всё рассказываешь, или сама будешь разбираться с Седым и его дружками.
– Наталья не беременна, – тихо выдаёт Эвелина.
– Что???
Глава 41.
Сижу, обтекаю.
– Повтори! – требую пришибленно. – Как это – не беременна?
– Вот так, – разводит руками Эвелина.
– Я заплатила врачу, чтобы он подменил анализ.
– Что ты сделала?! – вскакиваю, сжимая кулаки.
Зажмуриваюсь, потому что реально боюсь сейчас не сдержаться и прибить эту суку. А потом сорваться и замочить вторую, которая только сегодня мне втирала, как рада своему положению. Ещё бы… Развести меня, как лоха последнего…
– Гордей, – несмело каркает Эвелина.
– Заткнись, – рычу так, что едва узнаю свой голос.
