МРТ, анализы, бумажки…
Наталья картинно стонет, при каждом удобном случае просит взять её на руки, не позволяя к себе прикоснуться персоналу.
Терплю, сцепив зубы, ловя себя на мысли, что любой тактильный контакт с ней вызывает во мне волну отторжения.
Когда Наташу возвращают в палату, приходит гинеколог.
Разговариваем с ним. Он в целом повторяет всё то, что я уже и так слышал.
– Скажите, когда можно сделать тест ДНК? – задаю я главный для себя вопрос.
Наталья тут же настороженно замирает.
– В целом, есть методы, которые позволяют сделать это уже на ранних сроках.
– То есть, уже сейчас? – сверлю взглядом врача.
– Ну, сейчас ещё слишком рано. После десяти недель будет можно. А сейчас вашей жене нужен абсолютный покой. А мне кажется, что эти разговоры её расстраивают, – улыбается врачиха, успокаивающе поглаживая Наталью по руке. – Будущей мамочке нужны только положительные эмоции, ей и так досталось, согласитесь.
– Я понял, спасибо, – поджимаю губы.
Хочется, конечно, съязвить, насчёт того, кому и что досталось, но прикусываю язык.
Не нужно это всё посторонним людям.
Врачиха уходит, Наталья ловит меня за руку.
– Гордей, это твой ребёнок, я уверена. И в анализе я не сомневаюсь.
– Отлично, но мы его всё равно сделаем. А сейчас я пойду. Скажи, что тебе нужно, я принесу или пришлю кого-то.
– Ничего мне не нужно, – обиженно отворачивается к стене.
– Если надумаешь, напиши.
Выхожу из больницы и жадно дышу свежим воздухом. Как будто из душной клетки вырвался. Господи, дай нам сил пережить всё это.
Достаю телефон. Чёрт. Куча пропущенных, а телефон у меня на беззвучке. Два пропущенных от Ани.
Набираю тут же. Гудки-гудки, теперь она не берёт.
Ну это ничего. Ты же ждёшь меня, моя девочка. Я лечу к тебе. Не знаю всё ещё, что говорить и как, но отпустить тебя я всё равно не смогу. Буду признаваться, а дальше… Ты ведь любишь меня, малышка? Значит, что-то придумаем.
Приезжаю к гостинице с ещё более тяжёлым чувством, чем уезжал. Внутри что-то неприятно сосёт.
Захожу в наш номер и сразу понимаю, что Ани здесь нет.
Сердце срывается в беспокойный галоп.
Вещей нет. Как? Я же просил дождаться.
На кровати записка. Читаю и умираю внутри.
“Я знаю про ребёнка. Тебя не виню. Верю, ты поступишь правильно. Ребёнок не должен страдать…”
Какого хрена! А откуда ты это знаешь? Кто мог сказать?"
"Ответ напрашивается сам собой. Эвелина! Но! Откуда эта ведьма знает?
Интуиция вопит, что здесь что-то не так! И самый главный вопрос, где сейчас Аня?
Звоню ей ещё раз.
