Эмоции — это, конечно, понятно, но они никогда не затмевали здравый смысл. Вглядываясь в лицо рыжеволосого мужчины, лихорадочно соображала, пытаясь связать то, что вижу, с тем, что прочла в свитке с драконьей печатью. Мой взгляд сместился на шею Сарена, затем на рукоять меча, что был приставлен к горлу. На длинные пальцы дракона, украшенные мелкой сетью белых тонких шрамов.
Руки воина.
И наконец я заприметила перстень, что красовался на мизинце. Кивнула, и, снова расправив бумагу, нашла интересующее меня место на ней.
— Фера, ты долго будешь меня игнорировать? — в число достоинств генерала Айдана терпение явно не входило. — Я хочу видеть, что в этой бумаге. Отдай мне ее немедленно!
— Хоти, дракон, не воспрещается, — пробормотала, ничуть не впечатленная его гневом. — А лучше закрой рот и дай перстень, что красуется на твоей руке. Это ведь твоя официальная печать?
— Что? — его глаза буквально пылали золотым пламенем. — Женщина!
Его тихо трясло. Я же, смекнув, что убивать всерьез он пока никого не намерен, решила потрепать ему нервы.
Вдруг сболтнёт чего не того на эмоциях. Этот, по всей видимости, мог."
"— Ну не баба и на том спасибо, — усмехнулась, помахав ему свитком. — Кольцо, генерал, или я вынуждена буду поверить в то, что написано здесь. Отдать тебе фьеф без боя! Признать своим владыкой и склонить голову... Знаешь, дракон, а я свою голову перед твоим папашей ещё будучи девчонкой не склонила. Не склоню и сейчас перед тобой. Много чести. Так что или перстень, или я вырву твою глотку.
И пусть это будет последнее, что я сделаю в этой жизни, Айдан Свирепый, но поверь, я умру счастливой, зная, что ты тоже не топчешь эту землю.
Вот сейчас я не лукавила. Убью, не раздумывая! В моей душе вновь всплывали забытые чувства. Боль и растерянность, которую я испытывала на той дороге, глядя в мертвые глаза брата. Отца! Матери! Ужас при мысли, что теперь я не просто глава осиротевшей семьи, а еще и за маму, и папу для племянницы. Дикий страх и непонимание, как жить дальше.
Что делать... И все это потому что этот выскочка совсем не интересовался безопасностью дорог в своей империи. Красовался там с друзьями на тракте, корча из себя воеводу. Ненависть расцветала в моем сердце с новой силой.
Айдан моргнул. Выставив руку, я дала волю зверю, но вдруг обнаружила — мой барс не очень-то и рвется на бой с этой ящерицей. Нет, когти-то кошка выпустила, но уж больно нехотя.
Это озадачило.
Дракон продолжал прожигать меня взглядом.
