— Я спасаю твоих людей и что слышу? Разоружить? Мой отряд? А силенок-то хватит, женщина? — рыжеволосый продолжал шипеть от злости.
— Никто не смеет на меня орать, — спокойно произнесла в ответ. — Особенно выскочка генерал, которому звание папка подарил. Так что ты там мне предлагал, Айдан? Мир? — усмехнувшись, я подняла руку с зажатым в ней свитком. — А тогда это что? Так ты видишь этот самый мир? Или требование отдать фьеф взамен на пощаду и милость ползать у твоих сомнительно-чистых ног теперь зовется крепким дружественным союзом?
Я снова вздрогнула, чувствуя, как по коже стекают крупные холодные капли дождя.
Резкий порыв ветра ударил в спину, задирая плащ. Но, несмотря на разгулявшуюся непогоду, никто не двигался.
Айдан резко умолк и странно уставился на меня не мигая. Было что-то странное в его таких неуместно теплых светло-карих глазах. Они казались почти золотыми. Смутившись на мгновение, встряхнула себя и прищурилась.
— Дай мне этот кусок бумаги, женщина. Я хочу знать, что там написано, — процедил уязвленный моими словами военачальник чешуйчатых.
Его буквально перекосило после упоминания отца. Видимо, за столько лет отношения между ними не улучшились. Да и наверняка, многие за его спиной посмеивались, зная, за какие заслуги ему звание пожаловали. Не за боевые уж точно. Слишком уж зеленый был. И это его раздражало. По взгляду видела — задела за больное.
Улыбнувшись, я снова покосилась на Сарена. Первый шок после пленения прошел, и теперь глаза барса сверкали лютой злобой.
Ещё бы, такое унижение. Я вообще не помнила, чтобы он хоть когда-нибудь терпел поражение на поле боя. Всегда самый свирепый, вечный победитель. А теперь стоит изваянием с мечом у глотки.
Но его позор сейчас волновал меня менее всего.
Потому как время шло. Лужи на земле разрастались. Грязи становилось больше, она буквально в месиво превращала дорогу. А я и мои барсы продолжали дышать, более того, им никто дополнительно крови даже не пустил.
Айдан буквально на острие меча держал жизнь не только военачальника фьефа, но ещё и феры.
Правительницы. Я буквально была в его руках. Мы проиграли, даже не начав бой с ним. Стыдно, но показательно. Один его приказ, и он оставит эти земли без правителей. Слово. Всего одно, и фьеф ляжет к его ногам, обезглавленный. Но вместо этого генерал, пылая злобой, пытался мне что-то там доказать. Что-то требовал и пыхтел как кипящая кастрюля, накрытая крышкой.
Да и я была в ярости, но...
