Его люди шептались, переглядываясь между собой. Мои арендаторы же, побледнев, дается мне, молились. Правда, непонятно — за жизнь или за свое состояние.
К нам присоединились Филлия и Сарен. При этом племянница заняла место перед Айданом, но не выдвинулась вперед меня. А по правую руку от нее встал и мой военачальник.
Немного подумав, я сообразила, что это своеобразная демонстрация новой власти в землях Снежных барсов.
Мой взгляд метнулся к Вегарту. Значит, я была права: он действительно лучший друг моего истинного и второй после него.
Неожиданно."
"Все же драконы полны загадок. Поди разбери, как у них там все.
— Что все это значит? — не выдержал ханым, прерывая столь гнетущее молчание. — Как вы посмели устраивать подобные розыгрыши?
Столько праведного гнева было в его вишневых глазах. Столько веры в собственную правоту и вседозволенность.
— А как ты, бешеный пес, посмел поднять руку на меня? На мою семью, — ответила вопросом на вопрос. — Как посмел после содеянного являться сюда и трясти бумагами? Подсылать ко мне отравителя! Кто дал тебе, Долон, на то дозволение? И что еще важнее, кто отнимет сейчас у меня право отомстить тебе?
За спиной ханыма робкие шепотки переросли в гул.
Ситуация изменилась, и те, пока немногие, что смекнули, что к чему, медленно, не привлекая внимания, отходили к дверям, ведущим из большого зала на крыльцо. А оттуда, видимо, собирались, обернувшись волками, стремительно, без оглядки бежать в свои норы. И эта реакция на происходящее была правильной.
Погибать из-за маразма выжившего из ума старика? Глупость!
Их поведение натолкнуло меня на интересные мысли.
— Месть?! — Долон картинно захохотал, только вот чувствовалось, что спесь с него слетела и уже не столь он уверен в своих силах. — У меня был договор с Максеном из Снежных барсов. Он видел себя правителем Севера, наивный мальчишка. А сама мысль, что придется подчиниться драконам и склонить перед ними голову, вызывала в нем бешенство. А ты, Рьяна, была тем самым ключиком, который отворил бы ящерам путь в наши края.
Поэтому этот ключик и был отдан мне. Все, что оставалось — похитить тебя, девочка, и добиться от тебя сына...
— Не юли, — резко оборвала я его обличающие речи. — Да, брат, ровно, как и я, не желал терять свободу. Но я глубоко сомневаюсь, что он договаривался о смерти собственной истинной и родителей.
— Как только между нами был заключен договор — старый фер барсов был обречен, — воскликнул красноглазый.
