Что я все еще не одна. У меня есть большой брат, и он позаботится обо мне и Филлии. Он не бросит. Утешит и прижмет к себе. Нужно только сражаться. Нужно убивать врагов, чтобы ему было проще спастись. Я верила... Верила, что он выживет. Не бросит, не оставит. Никогда не оставит одну на этой страшной дороге... Никогда. Он ведь мой брат... Я не была готова взрослеть. Не была. Я все оборачивалась на него... А он...
Слезы градом полились по лицу. Я больше не могла выдавить из себя ни слова. Словно нарыв в душе внезапно вскрыли и выпустили все, что в нем копилось годами.
— Он предал? — тихо спросил Брек.
— Он позволил им себя убить, зная, что у меня хватит сил добить последних. Он бросил нас, ради своей Линнель. Ее убили первой, и он решил, что уйдет вслед за ней. Ему было все равно, как буду жить я. Как я смогу одна управлять этим фьефом. Как потяну Филлию. Я же сама была еще ребенком! Он даже возможность оплакать родителей у меня забрал. Я стояла там над разрытыми могилами и не могла даже заплакать, потому что Филлия смотрела на меня такими испуганными глазами.
Я должна была держаться. Делать вид, что мне не больно. Что я сильная. Все смотрели на меня, будто ждали рыданий. Как стервятники дергали меня вопросами. А я хотела убежать в свою комнату открыть деревянный домик и достать куклы. Я хотела снова стать ребенком в коротких платьицах. Максен предал меня! Забрал детство. Забрал возможность плакать, потому что мне нельзя. Я фера! Я должна быть как глыба льда. Должна убивать наравне с мужчинами, смотреть на кровь, на разорванные тела и не поддаваться эмоциям.
Максену не за что мне мстить. Не за что злиться на меня. Я вырастила его дочь, позволила ей быть ребенком. Сохранила ее детство. Тряслась над ним, скупая куклы, наряды. Все лишь бы она улыбалась и никогда больше не спрашивала, где ее папа. Потому что папа предал. И я, и Филлия были столь несущественны для него... Не та причина, чтобы жить.
Резкими движениями стерев с лица слезы, взглянула на жреца.
— Если кому скажешь Брек о том, что услышал, добра от меня не жди."
"— Ну что ты, Рьяна, что ты. Когда брат приходит, сильно голова болит? Много он сил твоих пьет?
— Сильно, — я неприлично шмыгнула носом. — Порой кажется, что мыслей от боли не слышу. Он постоянно кричит. Пытается что-то сказать. Но я не понимаю его.
— Ты раньше пила отвар?
— Да. Морган его для меня делает на своей зельеварке.
— Не пей больше, — Брек нахмурился. — Он тебя ослабляет.
