Делает вялой, и это позволяет призраку питаться от тебя все больше.
— Максен не стал бы причинять мне боль...
— Но он причиняет. Мертвым не место рядом с живыми. Чтобы не удерживало его здесь, оно делает его агрессивным.
— Порой он помогает. Мы бы прошли мимо вашего обоза там в горах, если бы я не увидела в отражении лужи брата.
— Ты пытаешься оправдать его, Рьяна, потому что все еще любишь своего старшего брата. Вот только у его духа своя игра, и как бы он не пустил тебя в расход, посчитав, что твоя жизнь — хорошая плата за его месть.
Его истинную ведь убили на его глазах? Чем не повод затаить лютую обиду?
— На кого?
— А вот это главный вопрос, фера. Запомни его и задавай себе как можно чаще. Это самый важный вопрос.
Глава 45"
"Отпустив руку пожилого седовласого мужчины, я заметила засохшие бурые пятна на его скуле и щеке. Какая-то щемящая тоска охватила душу. Потянувшись за чистым отрезом ткани, смочила его в ведре с теплой водой и бережно стерла кровь с лица старика. По короткой густой светлой бороде скатилась розовая капля.
— Спасибо вам, фера, — послышался тихий голос с соседней кровати.Обернувшись, я поняла, что за мной следит совсем молоденькая девушка с перевязанной головой и рукой. Несмотря на бледность и темные круги под глазами она улыбалась.— Спасибо за папу. Они меня из-под телеги за плечи тащили, а он не отдавал им меня.— Ты почему не спишь? — укоризненно произнесла и склонила голову набок.— Боюсь, что сомкну веки, а он умрет. Как я жить-то потом буду? У меня, кроме отца, никого и нет больше.
— Спи спокойно, жив он, — шепнула отворачиваясь. — Вот если бы умер, тогда да... Вот тогда уснуть очень сложно.— Почему? — она приподнялась на локтях, чтобы лечь выше, и поморщилась от боли.— Потому что в темной комнате особенно ярко чувствуешь свое одиночество, — тихо пробормотала скорее себе, чем ей. — Потому что мертвые приходят во сне и с тоской смотрят на тебя. Так что спи, пока спится, девочка.— Вы ведь сирота? Я слышала, что люди говорили. Простите меня за дерзость, фера, но вы не кажетесь суровой и.
.. злой.Она с такой осторожностью взглянула на меня, что смешно стало. Покачав головой, подошла к ней и положила ладонь на ее запястье.— Как тебя зовут?— Леда, — выдохнула она, как зачарованная, наблюдая за ставшими заметными в темноте желтыми всполохами целительской магии.— Леда, человек не кусок деревяшки. Он не может быть только злым или суровым. Он куда сложнее. С врагами я безжалостна, со своими людьми милосердна.
