— Что⁈ — Я возмущенно посмотрела на него, пока мы шли в центр зала.
— Что? Ты обожаешь все контролировать.
— Кто бы говорил, — буркнула я, понимая, что он прав.
Их сюрприз спасли термы, моя беременность и неожиданная искристость в отношении супруга, которой не должно было быть. Можно сказать, я отвлеклась, занялась другим, расслабилась по поводу одного, напряглась по поводу другого, и вот — получите, распишитесь. Как организатор праздников, которому доводилось контролировать, креативить и отслеживать процесс создания всякой красоты, включая спецэффекты, декорации и прочее, я должна была профессионально ревновать.
У меня никогда не было такого красивого праздника! Но ревности почему-то не было, одно лишь только восхищение.
— Это безумно красиво, — честно призналась я. — Натаниэль, это… это магия!
— Чистейшей воды, — невозмутимо отозвался дракон, приняв комплимент как должное.
Мы вышли в центр зала, где четкая граница зимы и весны была очерчена кругом. Этот круг искрился золотыми вспышками, и, когда мы оказались в нем, по моему платью, по брюкам Натаниэля словно потекла неразбавленная магия солнца.
— Приветствую вас всех, — произнес супруг, — на нашем празднике Зимнедверья. Этой ночью мы откроем портал из зимы в весну. Весна — символ возрождения всего, что нам знакомо, но, помимо прочего, Весна — это женщина, а женщины невероятно капризные и избирательные создания.
Мне сейчас показалось, или он особо пристально посмотрел на меня? Впрочем, могло и показаться, на нас, залитых магическим солнцем, со всех уголков стекалось столько взглядов, что я едва успевала их отмечать.
Д’Амир и его свита, фрейлины, маркиза и Ханна, о чем-то перешептывающиеся, и все остальные, и… Вальден. Последний смотрел особенно пристально.
— Поэтому проведите эту ночь так, как вы бы провели ее с самой прекрасной женщиной во всем мире, — вот теперь император точно смотрел на меня, — и ваш год будет прекрасен."
"Я, как та самая женщина почти прониклась, но все испортила мысль: он только что призвал всех к интенсивному созданию драконят или к оргии? Я закусила губу, а в следующий момент забыла и об оргиях, и обо всем остальном — император соединил наши руки, и в меня хлынуло согревающее, яростное и нежное пламя одновременно.
Прежде чем я успела вздохнуть от нахлынувших на меня чувств, тех самых: яростной силы и нежности, и согревающего тепла, над нашими ладонями раскрыл крылья магически созданный нами феникс.
Малютка взмахнула крыльями и взмыла ввысь.
