Что же касается драгоценностей…
— Его величество ар Эрхольд сказал, что он сам этим займется, — сообщили служанки, которые меня собирали. Ханну я отпустила, чтобы она собралась сама. Оставшись наедине с девушками-служанками я собралась (а то и так слишком сильно расслабилась), полностью сосредоточилась на своем преображении.
— Что значит — сам этим займется? — уточнила я.
— Это значит, что я сам помогу тебе их надеть.
Девушки низко поклонились и убежали так быстро, что я даже вздохнуть не успела, а Натаниэль уже приблизился ко мне.
Он тоже отошел от этой своей давящей мрачности, и сейчас напоминал просто красивого мужчину, который собирается на светское мероприятие, нежели чем того сурового-монстра дракона, которого я увидела в столичном дворце. Он даже помолодел как-то что ли… Одетый в обычный праздничный темно-красный костюм, сшитый согласно эпохе. Этот костюм подчеркивал цвет его волос, а глаза делал пронзительно-ледяными.
Но не холодными. Он больше не смотрел на меня так, что кровь стыла в жилах.
А лучше бы смотрел! Потому что мне нужно в нем разочаровываться, а не еще больше очаровываться. И не хватать меня… он даже не за нужные места меня хватал! В смысле, я не хотела, чтобы он меня хватал за какие-то места, но когда его пальцы коснулись моей ушной раковины, меня всю перетряхнуло.
— Давай лучше я сама…
— Стой смирно, Альви. — Вот вроде бы и не приказ, скорее, властная просьба, но двигаться расхотелось совершенно.
Наоборот, захотелось податься назад, откинуть голову ему на плечо, наблюдая за тем, как он мягко надевает мне серьги.
Его пальцы легко касались моей кожи, оставляя на ней клейма ожогов. Ожогов, которые тут же проходили, сменяясь другими. Я, кажется, забыла как дышать, когда на грудь мне легла тяжесть ожерелья, а прикосновение к шее словно пронзило током от макушки до пят.
Давно я стала такой чувствительной?
Браслет я успела застегнуть сама раньше, чем он до него добрался, и шустро развернулась к нему лицом.
— Пойдем? Не хотелось бы опоздать на бал.
"
"— Почему? — В глазах дракона вспыхивали огненные искры, и я не могла оторваться, как завороженная наблюдая за этим зрелищем. За тем, как вытягиваются его зрачки.
— Этикет…
— Этикет тебя волнует меньше всего, насколько я понял. Мы вчетвером посещали термы, а после ты пригласила на бал свою камеристку.
— Ханна из знатного рода, и ты это прекрасно знаешь.
— Это не подтверждено. Пока род ее не признал, она всего лишь твоя камеристка.
