— Буду через пятнадцать минут.
«Неужели в форме припрется?» — подумал Сергей и начал внимательно осматривать сейф.
Слева от пирамиды он заметил нечто, напоминающее головку замка.
Никольский повернул ее аккуратно, и еще одна створка сейфа и часть стены отошли.
Неплохо они придумали, сделали потайной шкаф вместо кладовки.
В этом отделении висела одежда: костюм, два пиджака, кожаная куртка, шелковая куртка, камуфлированный костюм.
Никольский обыскал карманы. Пусто. В шелковой куртке оказался загранпаспорт на имя Жилина Михаила Семеновича.
В паспорте лежал билет на поезд Таллин — Москва. Сергей посмотрел на дату отъезда. Что-то пока неясное начало беспокоить его. Он еще раз посмотрел на фотографию в паспорте.
Лицо как лицо. Даже некоторая приятность есть. К системе Ломброзо не подходит.
Так чем же озадачил его господин Жилин? Таллин… Таллин… Таллин… Парк Кадриорг…
Что же случилось там?.. Господи, какой же он дурак. Видно, всю память пропил в ментуре. Олег Кольцов рассказывал ему об убийстве в этом замечательном парке.
Там же грохнули Володю Рудермана.
Сергей снова достал телефон, набрал номер.
— Кольцов, — ответила трубка.
— Это я, Олег.
— Здорово, Сережа.
— Какого числа грохнули Рудермана?
— Восьмого. А тебе зачем?
— Потом, Олег. Сейчас говорить не могу.
— Зацепился?
— Вроде.
— Ну, Серега, на твоей земле одни клады.
— Потом, Олег, потом. Никольский разъединился.
И вовремя. Послышались осторожные шаги, и в комнату вошел Колесников и его зам по криминальной милиции полковник Воробьев.
— Ну, показывай свое хозяйство, — усмехнулся генерал.
— Смотрите.
Начальники подошли к шкафу, внимательно осмотрели оружие.
— Молодец, Никольский, — хлопнул его по плечу Воробьев. — Знатную палку срубим. Это явно берлога киллера. Возьмем его — проси чего хочешь.
— Если возьму, подпишете рапорт на увольнение?
— А ты сколько прослужил? — удивился Воробьев.
— Пятнадцать лет, три месяца и четыре дня.
— Никто тебе рапорт не подпишет, Сергей Васильевич, — сказал генерал, — я что, сумасшедший, лучших работников увольнять.
А вот из отделения я тебя заберу.
— Не уйду я, лучше в отставку.
— Знаю, наслышан. — Колесников постучал согнутыми пальцами по стене. — Вроде тайника нет. Так что наслышан я, что ты, как Диоген к бочке, к отделению прикипел. Дом рядом. Значит, решил просидеть там всю жизнь? Так знай, что отделение твое переезжает. А там будет Пятое региональное управление нашего гвардейского Центрального округа.
