Она усмехнулась, одернула халат и затрещала на счетах.
— Тебе бы, Зина, с твоей интуицией в следственное управление. А жены у меня пока нет.
— Мне и здесь неплохо. — Буфетчица поставила на стойку блюдечко с салатом. — Ешь. Кофеварка пока не нагрелась.
Он уже заканчивал салат, когда к его столику подошел дежурный по угрозыску Коля Туманов.
— Хороший салат? — спросил он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
Олег внимательно посмотрел на него.
— Срочно. Машина внизу.
— Что? — тихо спросил Наумов.
— Убийство, — так же тихо ответил Коля.
Наумов взял бутерброды, завернул в салфетку."
"Все, теперь он действовал как автомат. Коридор. Дверь в кабинет. Открыл сейф, вынул оружие. Закрыл сейф. Теперь к лестнице и вниз, к машине.
«Волга» выскочила на осевую, распугивая машины, коротко огрызаясь сиреной. Все молчали. Шофер сосредоточенно глядел на дорогу, эксперт-криминалист копался в чемоданчике, оперуполномоченный Леня Сытин, входивший в группу, курирующую район, глядел в окно, дымя сигаретой.
— Леня, — спросил Наумов, — ты знаешь подробности?
— В 8.
25 позвонил владелец дачи генерал-полковник в отставке Архипов и сообщил, что Митрофанова Елизавета Степановна из лесничества принесла молоко на дачу номер двадцать семь и увидела труп Бурмина Игоря Александровича, прибежала к нему, Архипову, и они сообщили в милицию. На место выехали работники районного отдела и следователь прокуратуры.
— Не много. Что-то фамилия Бурмина мне знакома.
— Красивая фамилия, барская, — сказал эксперт Александр Петрович, — я бы сказал, чеховская фамилия.
Машина выскочила на Минское шоссе. Москва кончилась.
Водитель вывел машину на осевую и прибавил скорости.
Олегу казалось, что «Волга» стоит на месте, а мимо нее с шумом проносятся деревья, столбы, дома, машины, люди.
Когда-то он любил это состояние. Скорость возбуждала его. Но постепенно Наумов начал замечать, что быстрота движения вызывает в нем неосознанную тревогу. Он пытался разобраться в этом странном ощущении, мысленно упрекал себя в трусости.
Однажды он понял. Слишком много по роду службы приходилось ему видеть разбитых машин, и в натуре, и на фотографиях.
Видимо, это развило в нем неосознанное чувство осторожности. Вот и сегодня в этой быстро летящей машине он ощущал себя зависимым от шофера.
Случись авария, и его умение, ум, смелость оказались бы бессильными.
Машина, не сбавляя скорости, вписалась в крутой поворот, только покрышки завизжали, и нырнула в зеленую арку деревьев, сросшихся над дорогой.
