Что там светится? Лампочка Ильича? Факел на слоновьем жире?
Алена перевела сумрачный взгляд на свое отражение в зеркале, висящем напротив стойки. Хмурая темнобровая красивая шатенка. Ничуть не хуже Дашки. Даже лучше. Только почему все всегда тянуться к Никитиной?
Их «дружба» походила на тандем немого и слепого. Даша не замечала растущего с каждым днем раздражения, продолжая порхать беззаботной радостной птицей, а Алена молчала, с мазохистским кайфом травя себя и разжигая в душе ненависть.
Почему так? Непонятно.
Дашка всегда была приветлива, открыта, заботлива, никогда не уводила у Рыжовой парней и не делала гадостей. Девочка-одуванчик. С ней даже поругаться не получалось, потому что во всех конфликтах Никитина выступала миротворцем.
Аленина мама тоже любила Дашу. Стоило только подруге прийти в гости и все — болтали, как подружки, а ей приходилось сидеть в стороне и наблюдать, как дорогая подруга секретничает с матерью. От этого становилось еще противнее и еще сильнее разгоралось в груди темное пламя.
— Аленка, пошли танцевать!
Погрязнув в своих мыслях, она пропустила момент, когда Даша оказалась рядом и приобняла за плечи.
Едва сдержав отвращение, Алена прохладно произнесла:
— Нет желания.
— Ну, пожалуйста! — серые глаза с пушистыми ресницами проникновенно заглядывали в душу.
— Даш, отстань, — проворчала брюнетка и отвернулась.
— Ален, ты какая-то странная. У тебя все в порядке? — озабоченно спросила Никитина, усаживаясь на соседний стул.
— Все в себе и в себе. Может, расскажешь?
Еще чего! Кто такая эта Никитина, что ей все рассказывать? Всего лишь заноза в одном месте.
— Все нормально, — даже не взглянув на подругу, Алена снова отмахнулась.
Даша тем временем чуть привстала и, склонившись к бармену, звонко попросила:
— Персиковый мартини, пожалуйста.
Твою мать! Персиковый мартини! А что уж не эликсир из волшебной пыльцы с задницы розовой феи?!
Бармен устроил целое шоу, готовя для нее коктейль. Крутился, вертелся, виртуозно играя шейкером.
Потом налил напиток в бокал, украсил вишенкой и, поставив на круглую резную салфеточку, с улыбкой подвинул к девушке.
Почему-то эта салфеточка выбесила окончательно.
Скрипнув от досады зубами, Алена сползла со стула и направилась к выходу. Отчаянно хотелось курить. Залпом полпачки, чтобы уж вырвало по-настоящему, а то это состояние вечной тошноты при виде подруги уже угнетало."
"К сожалению, Даша увязалась следом.
