Попробуй представить свою жизнь без этого молодого человека. Попробуй поставить себя на его место. Попробуй понять.
— Ага, понять и простить, — едко ответила я."
"— Быть может, окажется так, что не только ему прощение нужно будет, но и тебе.
— А мне-то за что? — возмутилась я.
— За то, что отступила, когда надо было бороться.
Сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Ты сама как считаешь? Сделала все, что в твоих силах, чтобы выбраться из этой западни?
Хотелось закричать, а почему я-то должна что-то делать, но под грустным, немного насмешливым взглядом матери, все слова исчезли.
Я с трудом сглотнула, колючий ком в горле и беспомощно уставилась на нее.
— Я не хочу критиковать устои другой семьи — там свои порядки, свои ценности. И тем более не собираюсь заставлять тебя лезть в чужую жизнь, разрушать чужое счастье. Я прошу тебя просто все обдумать, заглянуть внутрь себя и найти ответ. Если ты отпускаешь Егора из благородства, чтобы он был счастлив рядом со своей женщиной и ребенком. Это одно. Если же ты просто отталкиваешь, желая причинить боль, отыграться.
Это совсем другое. И в этом нет ни благородства, ни здравого смысла. Когда больно, обиженной быть легко, справедливой — сложно, — она потрепала меня по руке, — Давай, Дашунь. Посиди, подумай, реши все в первую очередь для самой себя. Я знаю, что ты справишься.
Мне б ее уверенность! Как я могу справиться, когда внутри все болит? Полыхает ядовитым пламенем? Как?
И ядовитый вопрос пробивается сквозь завесу обиды, причиняя нестерпимую боль. А что я действительно сделала ради того, чтобы нас спасти? Я даже слушать не стала его объяснения.
Даже не потрудилась подумать о том, каково ему во всей этой ситуации. Слишком была занята собой и своими переживаниями.
— Спасибо мам, — просипела, стирая слезы, — ты права, мне надо подумать.
Она улыбнулась, легко поднялась с кровати и, подмигнув мне, бесшумно вышла из комнаты, оставляя меня наедине с колючими, неудобными мыслями.
Глава 20
На экране компьютера какие-то буквы, цифры, графики, а с смотрю сквозь них и ни черта не понимаю.
Даже не пытаюсь. Взгляд то и дело опускается на экран телефона. Я больше не жду Дашкиного звонка, хотя чертовски хочется услышать ее голос. Ломка нереальная.
Жизнь похожа на хреновую мясорубку, а я как шмоток мяса болтаюсь в ее внутренностях, ожидая, когда перемелет в хлам.
Родители были уверены, что я созрел жениться на Рыжовой. Я не созрел. Ни черта. Просто брякнул в сердцах очередную глупость. Чертов псих!
Пора завязывать с этим.
