Солнышко неуклюже повернулось и на деревянных ногах побрело к выходу, чувствуя, как отваливаются и падают на пол окровавленные куски разбитого сердца.
— Даш, к тебе можно? — спросила мама, предварительно деликатно постучав в дверь.
Я встрепенулась, начала тереть лицо, пытаясь размазать слезы, поправлять некрасиво смявшиеся волосы, в тщетной попытке привести их в порядок.
Все тщетно.
Конечно, она прекрасно поняла, что не просто так дочь в комнате без света закрылась и носом в темноте шмыгает.
— Мам, — простонала я, бросаясь к ней на шею, — не могу, понимаешь? Не могу без него!
— Тише, тише, -она гладила меня по спине, качала, как маленькую.
— Он Алене ребенка сделал, а теперь женится на ней! Я сегодня видела, как она платье выбирала. Белое. Красивоееее, — заревела еще громче.
— Дашунь, я понимаю. Измену не легко пережить, — на деликатно кашлянула, — Кажется, что все, жизнь закончилась, но это не так. Надо просто найти точку опоры…
— Не было измены, — я продолжала реветь.
Мама озадаченно замолчала.
— Не было, — я заливалась слезами, — понимаешь, не было!
— Не понимаю.
— Ребенок есть, измены нет?
— Д-да, — с воем уткнулась в подушку.
Мама посидела, помолчала, а потом строго сказала:
— Давай-ка по порядку, что у вас там за Санта-барбара.
— Мы с ним в начале лета начали встречаться, — икая и шмыгая носом, я начала рассказывать, — а он оказывается еще до меня спутался с Аленой.
Ну она и залетела! И сказала об этом вот только недавно! Представляешь! И теперь Егор женится на ней!
— То есть забеременела она еще до тебя? — аккуратно уточнила мама.
— Да!
— И у них любовь неземная, а тебя он просто использовал?
— Да нет никакой любви! Он ее терпеть не может! Просто со всех сторон на него насели. Родители пригрозили всего лишить.
— И Егор этот твой сразу хвост поджал и поскакал делать предложение, послав тебя в далекие дали?
— Мам!
— Прости, дорогая, я просто пытаясь разобраться!
— Никуда он меня не посылал, — возмущенно ответила я, — это я его послала! Он приперся, что-то говорил про совместное будущее, а я его послала.
Сказала, чтоб катился к бабе своей беременной!
— И после этого он решил жениться?
— Да! — я снова застонала, — скотина!
От отчаяния внутри все разлеталось на осколки. Хотелось на стену бросаться.
