Когда он наконец заговорил, голос его был тихим, почти шепчущим:
— Когда мне было десять лет, мой дед — он был Стрелецким десятником и любил читать — рассказывал о временах Империи, которую мы не застали, — глаза Руслана затуманились воспоминанием. — Он говорил, что когда-то правители были воинами, что они сами вели людей в бой и делили с ними тяготы похода. Что подати собирались не ради балов, а ради крепких стен и обученного войска.
Он поднял на меня взгляд, полный какой-то детской надежды.
— Я думал, всё это сказки.
Думал, таких людей больше не бывает, — он криво усмехнулся. — А сегодня я встретил тебя и теперь я вижу, что дед был прав. Ещё не всё потеряно для нашей земли. Если ты мне поможешь и действительно, как ты говоришь, пробьёшься наверх, — произнёс он торжественно, поднимая кружку, — я тебе присягну. Как воевода князю клянётся, так и я тебе поклянусь.
Мы скрепили его слова сильным рукопожатием — не обычным, каким приветствуют друг друга торговцы или чиновники, а древним воинским хватом за предплечья.
Этот способ приветствия, пришедший из глубины веков, когда мужчины проверяли силу друг друга и отсутствие скрытого оружия в рукаве, теперь скреплял нашу договорённость надёжнее любых письменных соглашений.
— Я, это… следил за тобой, — признался он, глядя в сторону. — Не в смысле шпионил, а в Эфирнете читал. Про то, как ты Мещёрское капище зачистил, банду уничтожил и людей, захваченных Муромским князем, освободил, Елецкого на дуэли… Думал, вот бы мне такую же славу и почёт…
Его откровенность была неожиданной, но подкупающей.
Он чем-то неуловимо напомнил мне младшего брата Синеуса — такой же искренний и бесхитростный.
— Самое главное у тебя уже есть, — сказал я. — Отвага и готовность драться и умереть за своих людей. Этому нельзя научить. А всему остальному я тебя научу.
Глаза Ракитина загорелись ещё ярче.
— Значит, ты и правда поможешь с вооружением моих бойцов? — спросил он с неподдельным энтузиазмом. — А то у нас, к стыду моему, только старые винтовки да ружья некоторые даже с луками ходят…
Мне вспомнился сегодняшний осмотр отряда Руслана — потрёпанные, разномастно вооружённые люди, больше похожие на ватагу разбойников, чем на регулярную дружину.
И всё же они были смелыми и верными своему командиру, что делало их прекрасной основой для настоящего войска.
— С Бздыхами старыми винтовками и луками воевать — дохлое дело, — ответил я. — Нужно автоматическое оружие, хорошая броня, дисциплина и чёткая тактика боя. Этим и займёмся.
