Это была та самая система, на которой я когда-то построил свою северную империю. И теперь, спустя столетия, я начинал выстраивать новую сеть власти — моё новое общество, где центром притяжения и силы становился Угрюм.
От маленькой деревушки к острогу, от острога — к Марке, а дальше… дальше я пока предпочитал не загадывать, хотя давно забытое чувство, знакомое лишь настоящим правителям, уже поднималось где-то в глубине души.
— Я предлагаю не просто обучить твои войска, — произнёс я, наклоняясь ближе к собеседнику.
— Я направлю к тебе свой гарнизон. Гон надвигается, и потому мы разместим в Иванищах и других твоих деревнях отряды опытных бойцов. А ты пришлёшь ко мне часть своих людей, которых мы обучим по моей системе.
Глаза Руслана загорелись с каждым моим словом. Он подался вперёд, жадно ловя каждое слово.
— То есть, — медленно начал он, словно боясь не понять, — Владимирский князь мне Стрельцов не отправит, а ты свой отряд на усиление пришлёшь в помощь?
— Именно так, — кивнул я. — За это ты будешь платить мне разумную подать — меньше той, что требует князь, и отправлять рекрутов взамен гарнизонных.
Такой вот обмен. Мы создадим настоящее войско, отлично обученное и одинаково оснащённое.
Я намеренно не стал раскрывать все карты. Пусть союз выглядит как простой обмен ресурсами, но на самом деле я планировал нечто большее. В моём представлении Угрюм должен был стать не просто оплотом против Бездушных, но учебным тренировочным центром для всего региона.
А разрозненные отряды постепенно сформируются в единое войско, организованное по одному образцу и с определённой степенью единоначалия.
Молодой боярин ещё не понимал, что я закладываю фундамент чего-то гораздо более масштабного, чем простая взаимопомощь соседей.
Ракитин вдруг встрепенулся и посмотрел на меня с неожиданной проницательностью, которая казалась несовместимой с его образом наивного рубаки.
— Но это же ослабит тебя, — нахмурился Ракитин, и я мысленно отметил, что молодой воевода не так прост, как кажется. — Если ты отправишь мне часть своих бойцов, Угрюм станет уязвимее.
Зачем тебе это?
— Две причины. Первая, потому что кто-то должен взять на себя ответственность, от которой де факто отказались князья, — ответил я, отставив кружку. — Сегодня мы помогаем друг другу выжить, а завтра… завтра мы сможем напомнить всем этим дворцовым бездельникам и салонным шаркунам, что настоящая власть принадлежит тем, кто защищает свой народ с оружием в руках, а не тем, кто только собирает подати.
