Пусть пока об этом знает только мой ближний круг.
— Но как ты поможешь? — спросил Ракитин, всё ещё сомневаясь. — Своих бойцов пришлёшь? А сам как же? Вдруг Бздыхи на Угрюмиху нападут?
Он вдруг оживился, плеснув настойкой мимо рюмки.
— А если к нам Стриги заявятся? Вот как в прошлом годе в Иванищах! Или, не дай Бог, Древний? — его глаза расширились. — Я слышал, ты такого в Мещёрском капище уложил. Это правда?
— Правда, — коротко ответил я. — Но не в одиночку. У меня был хорошо подготовленный и вооружённый отряд.
Ракитин восхищённо присвистнул.
— Вот это да! — восторженно выдохнул он. — А как? Как ты его?
Я не стал выдавать все свои тактические приёмы, но решил поделиться некоторыми наработками — в том числе и для того, чтобы показать новому союзнику, насколько важно планирование и подготовка.
— Первое — Древнего может одолеть только достаточно сильный маг, — начал я, откладывая в сторону кружку. — Он хоть и сопротивляется колдовству, но можно ведь и не только в лоб чарами лупить, но и себя усилить или врага косвенно ослабить.
Второе — никогда не атакуй в лоб, если можешь зайти сбоку или сзади. Третье, и самое важное, — ты должен понимать, что битва выигрывается не на поле боя, а задолго до него.
Ракитин нахмурился, пытаясь понять.
— То есть… подготовкой? — неуверенно спросил он."
"— Именно, — кивнул я. — Перед тем, как мы ступили в Мещёрское капище, я знал точную планировку всех подземных уровней, число и тип противников, их сильные и слабые стороны. Мы разработали детальный план наступления, подготовили оружие и артефакты, распределили роли в отряде.
Я окинул взглядом мускулистую фигуру Руслана, отмечая шрамы, покрывавшие его руки и плечи. Этот парень много раз смотрел смерти в глаза, и смерть отводила взгляд. Такие люди были нужны Пограничью — честные, храбрые, готовые жертвовать собой ради других. Но им не хватало стратегического мышления, которому я мог их научить.
Мысленно я выстраивал будущее. Логика была проста и уходила корнями в моё прошлое, когда я, ещё будучи Хродриком, объединял разрозненные земли.
Спасая людей Ракитина, я не просто проявлял милосердие — разумеется, всех их в Угрюм не вместить, но дело было не только в этом.
В моих руках появлялся верный вассал и дополнительные отряды для будущих битв, которые, несомненно, предстояли. Такова была естественная структура власти в феодальном обществе: сильный берёт под защиту слабого, тот присягает на верность, и оба выигрывают.
