Думаешь, не знаю, что старьё у нас? Но эти дурни во Владимире только берут, ничего не давая взамен.
В его голосе прозвучала такая обида, что неволько подумалось: люди Пограничья, независимо от их дворянских титулов, всегда оставались буфером между княжествами и Бездушными, о котором вспоминали, только когда приходила беда.
— А княжество? — продолжил я осторожно, наблюдая за реакцией собеседника. — Ты ведь вассал Владимирского, верно? Просил помощи?
Русоволосый воевода скривился, словно откусил лимон. Он резко встал и прошёлся по предбаннику, звонко шлёпая босыми ступнями по деревянному полу.
Мускулы на его спине напряглись, выдавая гнев, который он пытался сдержать.
— Просил, — процедил он, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. — Недавно отправил депешу в княжескую канцелярию с просьбой прислать Стрельцов. Знаешь, что мне ответили?
Я молча покачал головой, хотя примерно представлял ответ. В Пограничье никогда не было иначе. Местные правители забыли, что власть — это не только привилегии, но и ответственность.
— Намекнули, что за бакшиш готовы помочь, — выдал он, с усмешкой, а затем вдруг ударил кулаком по стене, заставив висящий ковш подпрыгнуть. — Ведь суки же, а? Мрази канцелярские! Проще сказать: Стрельцы придут туда, где заплатят, а иначе — кто подохнет, тот подохнет. Вот такая княжеская защита!
Он обернулся ко мне, в его глазах теперь читалась не только злость, но и отчаяние."
"— А люди-то мои в чём виноваты? В деревне полдюжины детишек! Они как? Я бросить их должен?
Я медленно поставил рюмку на стол, чувствуя, как внутри поднимается знакомый гнев.
Знакомая картина. Аристократы наживаются на крестьянских податях, при этом отказываясь выполнять свой главный долг — защищать тех, кто им доверился. В прошлом мире, когда я ещё был императором, за подобное я отправлял нерадивых князей на плаху. «Вассалитет священен, — говорил я им. — Если требуешь верности, будь её достоин».
— И сколько просят? — поинтересовался я тихо, стараясь, чтобы мой голос не выдал моих мыслей.
— Тысячу рублей, — вздохнул Ракитин, возвращаясь к столу и опускаясь на скамью. Он устало потёр лицо ладонями, и вдруг показался гораздо старше своих лет. — За отряд из двадцати Стрельцов на три месяца. Где ж я такие деньги возьму? Мои деревни и за полгода столько не наберут. Эссенция, конечно, ценная штука, но её ведь добыть вначале надо, а расходы в Пограничье сам знаешь какие… Стены чини, жалованье плати, зерно закупай… — собеседник окончательно пригорюнился.
