Алекс наконец поняла, для чего так нужны были его любовные ухаживания. Все доводы рассудка моментально покинули ее, стоило его губам прикоснуться к ней.
Остались только желания и чувства. Жар, пряный аромат, ощущение силы и вкус.
У него был свой вкус… Она не могла точно определить, какой вкус может быть у стона, изданного низким рокочущим голосом. Бренди и греха? Наверное, но он опьянял до потери сознания.
Всего лишь при воспоминании о случившемся на нее накатывала пьянящая волна, а руки и ноги слабели и отказывались подчиняться.
Она попыталась отогнать эти мысли.
Ей надо перестать заниматься воспоминаниями и оставить это происшествие позади. Начиная с прошлой осени Алекс пыталась представить, что почувствует, когда будет целоваться с ним. Теперь ее любопытство было удовлетворено. Для него это не значило ничего. Так, скучный вечер дома.
«Такое больше не повторится».
Она должна сосредоточиться на своих обязанностях. Ее работа здесь не продлится долго. Главное — заработать денег.
— Я подрубаю носовой платок, Дейзи.
Не хотите мне помочь?
Девочка посмотрела на старшую сестру. Розамунда молча пожала плечами."
"— Ну тогда… — Алекс поманила девочку к себе. — Почему бы нам не попытаться?
Дейзи послушно взяла из ее рук незаконченную работу. Стежки были неуверенными и неуклюжими, но Алекс подбадривала девочку, когда та доводила строчку до уголка.
— Очень хорошо, Дейзи.
— Не очень-то хорошо. Как-то криво получается.
— Но здорово для начала. Никто и не ждет блестящего результата после первой попытки.
Вам нужно больше практиковаться. Как закончим края, я научу вас вышивать вензель. Мы начнем вот с такого. — Она нарисовала букву портновским мелком — Какая это буква?
— «Д».
— Как вы думаете, почему я решила начать с этой буквы?
Девочка застенчиво улыбнулась.
— Это первая буква моего имени.
— Правильно! — Алекс была довольна. Одну букву алфавита они выучили, осталось еще двадцать пять. Можно отпраздновать первую маленькую победу. — А как только научитесь вышивать, сможете приступить к чему-то более серьезному — к скатерти, салфеткам…
— К салфеткам? — простонала Розамунда.
— Зачем нужно вышивать цветочки и вензеля на кусках ткани, предназначенных только для того, чтобы подтирать слюни и
пролитый суп? Если как следует подумать, это просто омерзительно.
Алекс никогда не рассуждала об этом так, но после выпада Розамунды решила, что в этом действительно есть что-то неприятное.
— Дело не в салфетках, — возразила она.
