Но почему у него перехватывает дыхание от предвкушения?
Возможно, это бренди вносит путаницу в его ощущения.
Или ему просто интересно понять, что чувствует здравомыслящая ясноглазая женщина, видящая его насквозь, и которая по-прежнему считает, что он достоин того, чтобы рискнуть.
Сердце билось где-то в горле, в ушах шумело, а все из-за того, что миниатюрная и хрупкая гувернантка медлила с обычным в такой ситуации отказом. Абсурд какой-то! Глупость, самая настоящая!
Но тут Алекс положила конец тревожному ожиданию.
— Я не хочу, чтобы вы целовали меня, — сказала она. — Я это обдумала.
Понял, да? Вот так! Она достаточно умна, чтобы увидеть, в какую черную гнилую жижу погружена его душа, и не хочет иметь к этому никакого отношения.
Ее изящная рука поднялась до уровня его груди. Нет, не для того, чтобы ударить, как он того заслуживал, а, чтобы ласково дотронуться до него. Взгляд обежал его лицо и остановился на губах.
— Я думаю… — Она провела кончиком языка по своим губам. — Лучше я сама поцелую вас.
Пока Чейз пребывал в шоке от ее слов, она так и сделала.
"
"Глава 10
В тот момент, когда Александра коснулась его губ своими губами, она поняла, что допустила серьезную ошибку в расчетах. Кусочки сахара, тщательно разложенные по кучкам, в итоге дали ложный ответ. Принимая на себя инициативу, она убедила себя, что сможет таким образом удовлетворить свое любопытство и сохранить контроль над собой.
Контроль? Ха! Она не могла контролировать то, что совершенно не понимала. Не больше, чем какой-нибудь бедолага фермер, который в жизни не видел моря и никуда не ездил вообще, но взошел на борт клипера и приказал взять курс на Луну.
У Александры не было ни малейшего представления, как двигаться в море страсти. Однако уже через минуту Чейз взял руководство ситуацией на себя.
Ее поцелуй превратился в его поцелуй. В несколько последовавших одно за другим легких прикосновений его губ к ее. Он пососал ее верхнюю губу, потом нижнюю.
Не торопясь, как будто поцелуй озадачил его. Как будто он нашел Алекс чарующей.
Обворожительной!
А потом вдруг раздвинул ей губы и проник языком между ними.
О боже!
Алекс вздрогнула, покачнулась, переполненная чувствами, но не осмелилась отстраниться. Наоборот, придвинулась к нему еще ближе.
Это был ее первый поцелуй. Хороший или плохой, грубый или изысканный, но она запомнит его на всю жизнь. Больше того, ей хотелось, чтобы он запомнил этот поцелуй тоже. Он ведь забыл о ней после их первой случайной встречи в книжной лавке.
