Так что там ты с ними точно не встретишься»."
"– Как я могу верить тебе?
«Можешь не верить. Можешь остаться здесь и каждый день наблюдать, как счастлив твой муж… бывший муж».
Зеркало все еще транслировало происходящее в спальне Аргена. Она не хотела смотреть, отвернулась даже, но, словно заколдованный, ее взгляд раз за разом возвращался к этой картине. И невольно Нериль видела все, что там происходит. Она кусала губы, пряча эмоции, но сердечная боль была слишком сильна, чтобы справиться с ней.
Ее соперница проигрывала по красоте и воспитанию.
Это была девушка из обнищавшей дворянской семьи, выросшая едва ли не со слугами вместе. Рыжая, как и Арген, но в отличие от дарга, ее лицо усыпали веснушки. Она не умела себя вести, не умела одеваться и не обладала тонким вкусом Нериль.
И от этого было в сто крат обиднее!
Не учуй дракон Аргена эту девчонку, он бы в жизни не глянул на нее. Но она шиами – и этим все сказано.
Шиами не выбирают. Это проклятие и благословение даргов. Ее принимают такой, как есть, со всеми достоинствами и недостатками.
Даже хромую, беззубую и косую, если не повезет.
И отказаться от такого подарка нельзя. Дракон не позволит. В своем стремлении быть с шиами он убьет любого, кто посмеет его удержать.
Нериль прекрасно знала об этом.
Мелькнула мысль, что нужно смириться. Ради сына. Ну, куда она с ним пойдет? Остаться в крепости, под защитой клана. Арген не откажет, выделит ей с ребенком отдельные покои, а если она захочет – то и крыло. Пусть новая жена развлекает его в постели, а она, Нериль, как и прежде, будет вести хозяйство, следить за порядком и командовать слугами.
Но сердце не желало слушать голос разума.
Оно ныло все сильнее. То сжималось болезненно, то стучало, отдаваясь в висках. А глаза затянуло пеленой из непролитых слез.
Нет, она не останется! Пусть Арген будет счастлив со своей шиами, а она начнет все сначала.
Подальше отсюда. От него и драконов.
– Хорошо! – выдохнула она.
Решительно подхватила шкатулку с отступными и направилась к кроватке сына.
Сердце в панике стучало по ребрам, словно хотело сломать их и вылететь. Внутренний голос пытался воззвать к рассудку, но Нериль сознательно игнорировала его.
Она взяла спящего сына на руки, поцеловала в огненную макушку и твердо сказала:
– Не знаю, кто ты, но отдам тебе все, что потребуешь, за возможность исчезнуть отсюда.
«Принято!» – прогремело в ее голове.
В плечо что-то кольнуло. Нериль увидела алое пятно, быстро расползающееся на рукаве.
