Близко к ней никого не подпускай!
— Понял. А ты не можешь с ней дойти до семафора? Боязно как-то; я ведь не сапер.
— И буду я полчаса ходить с этой штуковиной? А если кто увидит и спросит: что это там у тебя, на бомбу похоже?
— Значит, мне ее караулить?
— Прокопий, ты атаман. И доля твоя будет вдвое больше, чем у других. Крепись.
— Ладно, понял. Но что с твоим эвзоном делать? Как малое дитя. Зачем нам такой?
— Пусть стоит на стреме. Должен же кто-то подать сигнал.
За стеной послышалась возня, потом сдавленный крик.
— Что там такое? — встревожился «демон».
Цецохо отмахнулся:
— А! Ребята веселятся.
— Пойду посмотрю.
— Не ходи!"
"Азвестопуло почуял недоброе и высунулся в дверь. Там Папаяниди с Бородавкиным держали эвзона за руки и за ноги, а Добудогло его душил.
— Что вы делаете?!
«Демон» хотел вмешаться, но Прокопий схватил его сзади за плечи и не пустил. Подбежал Аджибабов и помог атаману. Сергей вырывался, но безуспешно. Через минуту эвзон был мертв.
В комнате стало тихо, только слышалось тяжелое дыхание бандитов.
— Это я приказал, — нарушил молчание Цецохо. — В таком деле слабак не нужен.
— Но зачем убивать-то?
— А куда его девать? Отпустить? Ты, Серега, меня не зли. Если увижу, что и ты слабак, отправишься следом. Иди, делай бомбу.
Спустя сорок восемь часов банда в полном составе прибыла в Нахичевань. Было раннее утро, с Дона наступал на берег плотный туман. Семь человек проследовали от пристани в сад Черчепова. Трое несли завернутые в рогожу карабины, замаскированные под лопаты.
Маленький сад в это время пустовал.
Есаул огляделся, зябко повел плечами.
— Вроде тихо. Сидите здесь, не орите. Я быстро, туда-обратно.
— Возьми с собой Бородавкина, — приказал атаман.
— Сам разберусь, — грубо оборвал его Серега Сапер. Он осторожно положил под яблоню узел размером с арбуз, приказав: — Смотрите, не трогайте.
И пошел к выходу. Бородавкин покосился на атамана, но тот покачал головой:
— Переживает за эвзона. Сиди, пусть один сгоняет.
Затем обратился к остальным:
— Закуривай, ребята, только чтобы тихо.
В случае чего мы землерабочие, рядчика [85] ждем.
Азвестопуло вышел из сада на Тридцать седьмую линию и двинул к речке. Невдалеке его ждал Англиченков, одетый городовым.
— Здорово, Серега. Когда сыграет твоя хлопушка?
— Вот-вот. Заткни-ка на всякий случай уши.
— Уже прям пора?
— Ну…
Договорить «демон» не успел. Шарахнуло так, что их чуть не повалило на землю. Над садом поднялся столб дыма, из окон домов вылетели стекла.
