— Пусть ко мне обратятся, ежели что. А я им объясню.
И план был принят.
После этого у Блажкова состоялся неприятный разговор с Ракогоном. Начальник вызвал Порфирия и объявил:
— Я все знаю.
— Что «все»? — насторожился предатель.
— Что ты встречался с Нецветайленко и продал ему сведения о Сереге Сапере.
— И что дальше?
— Под суд пойдешь.
К удивлению Блажкова, Ракогон не испугался. Он сел поудобнее, даже положил ногу на ногу.
— Под суд — это вряд ли…
— Отчего же вряд ли?
— Вы, Яков Николаевич, сначала телефонируйте начальнику охранного отделения подполковнику Карпову.
Он все объяснит."
"— Что он мне может объяснить? — вспылил коллежский регистратор.
— Карпов знает, что.
Блажков велел соединить его через телефон с охранным отделением. Карпов взял трубку:
— Что случилось? Мне некогда.
— Тут у меня сидит надзиратель сыскной части Ракогон…
— И что с того?
— Он вел недозволенные разговоры с погибшим недавно рецидивистом Нецветайленко. Без моего ведома. Я хочу его уволить без прошения, а Ракогон заявляет, будто вы мне что-то должны объяснить.
— Ну?
— Что «ну»? — рассердился Блажков. — Приезжайте и объясняйте. А то ведь я выгоню эту дрянь.
Карпов тоже рассердился:
— У вас что, мания величия? Подполковники к коллежским регистраторам не ездят. Сначала подрастите в чинах.
— И что мы будем делать? Ракогон ваш агент или как?
— Нашли о чем спрашивать в фонический аппарат! Да, с Нецветайленко Ракогон встречался по моему поручению. На остальные вопросы я отвечу в своем кабинете. Приезжайте, но не раньше чем через два часа — сейчас мне некогда.
Блажков бросил трубку, на нем не было лица.
— Ты чего, паскуда, решил меня с жандармами поссорить? — заорал он на подчиненного.
Тот спокойно ответил:
— Они приказали, я исполнил.
— Приказывать тебе они не имеют права! Пусть разговаривают со мной.
— Да неужто? Жандармы в нашей стране имеют право на все, сами знаете.
— Ты должен был поставить меня в известность. Доносы им писал на своих товарищей? Так?
— А хоть бы и писал! — огрызнулся надзиратель.
— Уволите меня за это? Руки коротки. Жандармы вас раньше выгонят, если будете перечить. Терпите. Христос терпел и нам велел…
Яков Николаевич все-таки поехал на Рождественскую, 38, и вышел оттуда как оплеванный. А Ракогон остался служить в сыскной части.
Тем временем в Чертовом отряде прошло последнее совещание. Серега Сапер нарисовал на листе бумаги картинку, как все будет. Его товарищи расселись вокруг.
— Значит, вот это вагон. Он состоит из двух половин.
