— А мы тут, пока вы бумажки смотрели, еще одну шайку прикончили, — похвалился градоначальник. — Было три брата Царевых, злодеи такие, скажу я вам: подлецы первый сорт! А теперь остался всего один. Ну ничего, я и до него доберусь! Приедете, а у нас уж чисто. Вот так я в Ростове навожу порядок; не забудьте рассказать об этом в министерстве.
Ростовец и питерец помолчали, потом Зворыкин мягко спросил:
— У вас все в порядке? До меня дошли слухи…
— Какие слухи, Иван Николаевич?
— Будто вы какую-то секретную операцию ведете.
— Секретную от кого? — поднял брови коллежский советник.
— От меня, видимо, — ответил полковник. — Так это?
— Я лишь выполняю приказ начальства.
Зворыкин напрягся:
— То есть, помимо официальной ревизии, у вас есть и другие, тайные поручения?
— Я вам этого не говорил.
— Понимаю, понимаю… Вы поэтому едете в Петербург?
— Да, отчитаться, — кивнул Лыков.
— Тогда не забудьте, Алексей Николаевич: я всегда оказывал вам полное содействие!
— Так и доложу, не сомневайтесь.
Зворыкин хотел еще что-то спросить.
Видимо, его беспокоило, что за политику втайне от градоначальника ведет в городе этот независимый и весьма самоуверенный господин. Но именно лыковская самоуверенность и помешала полковнику договорить. Раз гость так себя поставил, значит, имеет право. Подкрепленное секретными инструкциями. Лучше не соваться туда, куда не просят.
— Желаю вам успеха!
Командированный откланялся с непроницаемым лицом. Вышел на подъезд, осмотрелся и сказал сам себе с одобрением:
— М-да… В молодые годы врать не умел, а теперь, гляди-ка, научился! Вот что значит опыт.
Алексей Николаевич сел в курьерский поезд, раскрыл взятые с собой газеты. Лучше бы он этого не делал… Россия опять истекала кровью. Террористы смешались с уголовными, теперь уже нельзя было разобрать, кто и за что убивает людей. Часто вроде бы из-за денег. Но отнятые деньги шли иногда на революционные цели. Черт ногу сломит! Сыщик листал прессу и мрачнел.
ВИЛЬНО. В доме Фальковского четверо неизвестных связали и зарезали сестру ростовщика Рушалюк, забрали наличность и ценные вещи, а дом подожгли.
Заодно убили дворника, пытавшегося их задержать.
ЖИТОМИР. Состоялись похороны городового Шендеровского — он умер от ран, полученных в погоне за анархистом.
АСХАБАД. Смертельно ранен околоточный и неопасно — казак и полицейский.
ИРКУТСК. На разъезде номер тридцать семь Забайкальской железной дороги в вагоне обнаружено тело инженера Кобылина. Он был зарублен топором.
ЛОДЗЬ.
