— Смотри, ему это не скажи, а то уши надерёт. — Мамина рука зарылась в мои волосы и ласково потрепала их.
— Не наделёт. Я его уже так называл, — гордо заявил я.
— Смотрю, вы уже подружились?
— Ну так. Самую малость, — поскромничал я, решив не говорить, что я спас спецназовцу жизнь. Впрочем, и маме тоже.
— И как он тебе? — спросила мама, осматривая комнату в поисках веника.
— Нолмальный мужик, — одобрил я.
— Вы посмотрите на него. Нормальный мужик. Говоришь прямо как взрослый, — шутливо проговорила мама и принялась меня щекотать.
— А я и есть взлослый! Ха-ха-! Пелестань! Уха-ха! Я же сейчас задохнусь! — выпалил я, ухохатываясь.
Мама ласково прижала меня к себе и прошептала на ухо.
— Конечно, ты уже взрослый, счастье моё. — Она отстранилась и игриво добавила. — А теперь, живо искать веник! Кто первый найдёт, тот спит на печке!
— Ты плоиглала, — самодовольно заявил я.
— С чего это? — нахмурилась мама.
— А вон он, стоит в углу.
Я указал пальцем на заросший паутиной угол за печкой.
— Глазастый. Тогда брысь на улицу, а то ещё пылью надышишься.
Меня дважды просить не пришлось. Я вышел на порог дома и увидел Гава, он возвращался с косой, переброшенной через плечо. Закатав рукава, он плюнул на ладони и принялся со свистом косить бурьян. Выходило отлично, хотя пару раз лезвие косы и натыкалось на что-то, выбивая искры.
Я сел на порог и запел:
— Когда я косил бульян,
Был я весел да и пьян,
Но взмахнул косой неловко,
И площай, моя головка. Пха-ха-ха!
Услышав песню, Гав заржал вместе со мной, а потом сделал серьёзное лицо, через которое всё равно пробивалась улыбка.
— Михаил, не мешай. Лучше сходи в сарай, да посмотри, есть ли там целые оконные рамы.
— Будем пелеставлять в дом?
— Догадливый, — кивнул Гаврилов и продолжил уничтожать заросли бурьяна.
Хорошо ему. Огромный детина, ему бурьян от силы до груди достаёт, а вот для меня он — настоящий непроходимый бурелом. Я направился в сторону сарая, раздвигая руками сорняки, и буквально через пару метров в руку вонзились острые иглы чертополоха.
— Ай! Твалина! — вскрикнул я и инстинктивно потянулся к мане.
По телу пробежался холодок и в последний момент я остановился. Если соседи увидят что двухлетка колдует, то наша легенда о счастливой семье таксиста мигом рухнет. Скрежетнув зубами, побрёл дальше, расталкивая кусты бурьяна и бесконечно чихая. Чёртова полынь была здесь повсюду. С её сухих ветвей сыпалась то ли пыльца, то ли дорожная пыль, и тут же попадала в нос.
С боем я пробился к сараю.
