Грубо сколочен из досок, но выглядит добротно. Даже щелей нет. Я подошел к массивной деревянной двери и потянул её на себя. Даже не шевелится. Засела в землю и не хочет открываться. Ну и ладно. Сейчас поможем. Набросил на себя покров маны и потянуть сильнее. Заскрипели петли, и дверь начала поддаваться."
"Когда образовалась щель размером с мою голову, я просочился внутрь. Всюду паутина, пыль и темнота, разрываемая лишь скудным светом, сочащимся через грязное окно. Осмотрелся по сторонам и услышал, как в дальнем углу сарая что-то зашуршало.
— Клыса? — спросил я и, на всякий случай, приготовился использовать морозный покров.
Но делать этого не пришлось. Живность испугалась и убежала. Я же побрёл дальше, осматривая владения. Но тут особо ничего не было. Лопата, грабли, пара вёдер, тяпка, да топор с зазубринами на лезвии. Негусто. Зато есть одно окно в начале сарая, и ещё одно — в конце По размеру, вроде, точно такие же, как в доме. Ну и отлично. Я взял топор, закинул на плечо и двинул на выход.
— Ну всё. Молись, бульян плоклятый, — прорычал я, посмотрев на руку которую проколол чертополох.
Выйдя из сарая, я стал размахивать топором, рубя всё направо и налево. Сухой бурьян трещал, ломался от ударов и осыпал меня тоннами пыли. Но я вошел в такой раж, что уже не обращал внимания на слезящиеся глаза и постоянное чихание. Прорубив тропинку к бане, я почувствовал, что на ладонях образовались мозоли. Хммм… Как-то слишком быстро.
Подошел к двери бани, просунул лезвие топора сбоку и немного поддел.
Дверца приоткрылась. Потянул её на себя и тут же утонул в аромате дубовых веничков. О, боги! Как же это прекрасно! В прошлой жизни я каждый понедельник ходил в баню. Странная традиция для архимага? Возможно, но такая приятная.
Открыв дверь, я вошел внутрь и попал в предбанник. Лавка, на которой поместятся от силы три человека, небольшой столик и зеркало. Слева дверь в парилку. Ковырнул её топором, и она также отворилась. Забавно, но в парилке не было плесени, хотя, судя по цвету досок, здесь было влажновато.
Видать, древесина пропитана чем-то.
У дальней стены парилки стоял котёл, обвязанный крупными камнями. Справа от него стопкой были сложены дрова. Подойдя ближе, я взял полено в руку. Тяжеленькое, хотя снаружи сухое. Готов спорить, что внутри полно влаги. Поставил полешко на деревянный пол и рубанул топором. Топор засел в полене, прорубив его до середины.
— Залаза, — пропыхтел я, поднимая над головой и полено, и топор.
