Приезжай ко мне и поговорим. Иначе ни слова от меня не услышишь. Адрес уже отправил тебе.
Он отключается, я же швыряю телефон в сторону и матерюсь самыми крепкими словами, которые только знаю. Душно... Господи, воздуха не хватает. Как так? Я затрудняюсь понять сложившуюся ситуацию.
Доехать до дома Салтыкова отнимает у меня буквально целый час. В такси меня тошнит раз пять и я заставляю водителя остановить машину. Благо, он терпеливо относится к моим просьбам, потому что мне не хочется на него наорать и тем самым выпустить пар.
Отыграться на нем. Я злая. Дико расстроенная и почти бешеная. Хочу прикончить Глеба собственными руками.
Пинаю дверь его загородного дома. Жду, когда он откроет гребаную железяку.
— Сломать решила? — самодовольно ухмыляется он, открывая и впуская меня внутрь.
— Мне не до твоих шуток и уж тем более не до тебя самого, Глеб. Объясни мне, что за снимки ты мне отправлял. Или стоп... Ах да... До меня только что стукнуло. Это же Фотошоп? Ты все спланировал, верно?
— Ну уж нет, малышка, — Салтыков садится на диван и закидывает ногу на ногу.
Даже забирает со стола стакан виски и салютует. — Они все настоящие. Ни капли фальши. Ты что, ничего не помнишь? Вообще? А тот плевок мне в лицо как? Остался в памяти?
Я прищуриваюсь. Сглатываю несколько раз. Перед глазами пробегает наш разговор с Глебом у подъезда. Мы поссорились, я на него наорала и пообещала, что с Эмилем у нас все будет замечательно. А потом... Потом женский голос у двери и какая-то непонятная боль... Но та женщина.
..
— Это ты со своей сучкой! Это вы вдвоем!
— Ого... Надо же. Вспомнила, — хохочет Глеб, закидывая голову назад. — Ну да... А потом наша страстная ночь. Даже две ночи! Мы не выходили из постели, милая. Вот я и сфоткал нас. Просто так, на память.
Стуки в дверь. Даже не так. Кто-то ломает ее. Как я минуту назад. И Салтыков, резко встав с дивана, подправляет свою одежду."
"— Твой Эмильчик приехал. Я решил, что будет лучше, если его отпустят и мы решим нашу общую с ним проблему, Арина.
Ты ему скажешь, что остаешься со мной. Что изменяла ему. Что не хочешь стать женщиной убийцы. Клянусь, вымолви ты что-то другое, я просто плюну на тебя и на деньги, которые заплатил прокурору и заставлю Эмиля сидеть за решеткой двенадцать лет. И поняла меня?
Он не ждёт он меня ответа, направляется к двери. Я же буквально трясусь, не могу сдвинуться с места.
— Ты сукин сын! — доносится рычание Эмиля. Мой сердце не выдержит это испытание. Боже, я просто умру тут же.
