– Почему так пахнет-то?
– А я тебя предупреждала, чтобы не дышал, – фыркнула я, стараясь не рассмеяться.
– А надписи на стенах зачем? И вот та, про Вичку-стерву – это про тебя?
– Ага. Мое имя увековечено в веках.
– Почему в веках? – Эрилив стоически пытался не дышать.
– Потому что этот дом будет стоять, скорее всего, до тех пор, пока сам не развалится. Новое жилье-то никто не хочет предоставлять жителям сего монументального строения.
Дойдя до квартиры, я позвонила и стала ждать. Мама уже знала, что приеду не одна, а потому открывать своим ключом я не стала.
Мало ли, может, они с папой еще не оделись. Клацнул замок, мама выпорхнула с радостным лицом и остолбенела.
Первым в поле ее зрения попал Эрилив. О-о-о, это нужно было видеть. Такая непередаваемая гамма чувств пронеслась по маминому лицу, что я пожалела, что у меня с собой нет видеокамеры. Изумление, восторг, недоверчивость, умиление, а потом понимание, что этот объект живой и настоящий, более того – стоит рядом с ее квартирой, а она – в обычном сарафане… И – о ужас! – он на нее смотрит, улыбается и даже моргает.
Нервно поправив лямку сарафана, мама перевела взгляд, так и не сумев выдавить из себя ни слова, и уставилась на умильную собачью морду лилового цвета с высунутым языком. Тут мамуля икнула, моргнула и протерла глаза. Марс тоже моргнул и улыбнулся во всю свою пасть. Мама издала сдавленный звук, прошлась взглядом по собачьей шерстке до хвоста и обратно и снова подняла глаза на Эрилива.
– Леди, – хрипло произнес он и улыбнулся еще обаятельнее.
Мама начала багроветь, и я поняла, что мне пора вмешаться, пока не вмешался кондратий и не обнял мамулю.
– Мама, привет. – Я выступила вперед. – Я привезла своего друга Эрилива. Он тоже иностранец и коллега Эйларда. А это мой щенок, Марс.
– Э-э-э… – выдала мама.
– Марс, это моя мама. Веди себя прилично, как настоящий взрослый пес.
Марсик убедительно, а главное, громко, гавкнул, и мама вздрогнула."
"– Эрилив, знакомься: моя мама, Анастасия Витальевна, и прекрати смущать ее.
Сделай лицо попроще, – посмеиваясь, обратилась я к телохранителю. – Мам, а ты отомри уже. Впускай нас, а то я устала стоять на каблуках.
– Леди, приятно познакомиться! – Лирелл взял безвольно повисшую мамину руку и легонько ее поцеловал. – Вики о вас много рассказывала, и я весьма польщен нашим знакомством.
Ой! Кажется, мама превращается в соляной столб, как жена Лота. Пора вызывать тяжелую артиллерию в папином лице, и я, просунув голову в дверь, громко позвала отца.
