Его, как бесплотную тень, пронизывающий вихрь времени перенес на четырнадцать лет назад, когда он только-только собирался пойти в первый класс.
Маша Федорова, она была похожа на испуганного, затравленного кролика. В блестящих черных глазах-бусинках искрилась мольба о пощаде.
Но те, кто выбрал ее в качестве жертвы, холодны и непоколебимы, словно каменные изваяния. Они хотят развлечься. И развлекутся, потому что никто и ничто не может им помешать – они в глухом лесу, а воспитатели далеко, и им нет дела до своих подопечных, которые разбрелись кто куда…"
"Обычно все предыдущие сны Артура проходили по одному и тому же сценарию, как под копирку, мало чем отличаясь от того, что произошло в действительности много лет назад.
Возбужденная группа детей гонит насмерть перепуганную Машу, худенькую рыжеволосую девочку, словно стая волков – олененка, отбившегося от матери. Летят камни и палки, появляется первая кровь. Затем – надрывно-отчаянный крик, и Маша исчезает…
Этот сон был совсем другим.
В нем Артур вступается за несчастную девочку и смело раскидывает преследователей в стороны.
Даже девочек (а среди измывавшихся над Машей были и они). В этом сне Артур становится сильным, отчасти осознавая причину – ведь, вставая на защиту слабой девочки, он совершает благородный поступок! И небеса помогают тем, кто борется за справедливость…
Однако вторая часть сна оказывается уже не такой торжествующе-радужной.
Стремительно темнеет небо, начинается дождь. Почему-то в лесу он оказывается совершенно один.
Но если с его жестокими однокашниками все понятно – они разбежались по зарослям, то куда подевалась Маша, которую он, по сути, спас от смерти?!
Артур шагает вперед, старательно вглядываясь в лес. Ему мерещатся тени, мелькающие среди деревьев. Разыгравшееся воображение рисует образ один ужаснее другого – это вовсе не тени, а жуткие монстры, возглавляет которых Хозяин Подземного цирка. Только при одном воспоминании о нем у Артура сводит судорогой конечности и бросает в ледяной пот.
По лицу хлещет обжигающе колкий дождь, вызывая дрожь. Наконец он выходит на крошечную полянку, уставившись на зияющую дыру прямо посередине. Она похожа на гниющую, застарелую рану, вылечить которую уже невозможно, и у Артура щелкает в мозгу:
«Колодец».
Да, колодец.
Заброшенный колодец на своем неизменном месте, и даже клочок зеленого платья висит на щепке, отслоившейся от почернелой доски.
«Маша! – кричит Артур, осторожно подходя к колодцу.
