В этот момент ему и в голову не могло прийти, что странное письмо каким-то образом связано со смертями Ирины Кожуховой и Олега Тюрина, хотя о гибели этих несчастных он слышал в новостях.
В комнату вошла Аська. Приблизившись к обрывкам статьи, кошка начала играть лапой с одним из клочков.
– …«Но вы шофер?» – продолжался тем временем фильм.
– «Нет, нет», – нервно отвечал Деточкин.
– «А что же тогда здесь делаете?»
– «Вот хочу угнать эту машину, а вы меня задерживаете…»
От второй рюмки Борис разомлел. Почесав дрябло выпирающий живот, он зевнул.
Мысли о необычной заметке в конверте начали медленно растворяться, как утренний туман.
Борис уже намеревался наполнить рюмку в третий раз, как снаружи раздался шорох.
Словно…
«Кто-то спрятался в кустах?» – внезапно подумал он, чувствуя, как на лбу выступила испарина. Борис шумно сглотнул и, кряхтя, поднялся с дивана. Медленно приблизившись к окну, мужчина осторожно отодвинул потемневшую от грязи штору.
От увиденного брови инвалида сдвинулись на переносице.
По заросшим сорняками грядкам, подгоняемый ночным ветерком, плыл воздушный шар. Ярко-желтый цвет и каплеобразная форма делали его похожим на огромный лимон.
– Какого черта? – хрипло выдавил Борис, провожая изумленным взором шар, который вскоре скрылся из виду.
Внезапно со стороны крыльца раздался звонкий хлопок, и он едва не обмочился от страха.
«Ружье, – пронеслась в мозгу лихорадочная мысль. – Похоже, за дверью воры…»
Резким движением он задвинул штору и, волоча за собой протез, потащился в подсобное помещение рядом с входной дверью – там у него хранилась «ижевская» двустволка.
– Только попробуйте сунуться, падлы, – прошептал Борис, обтирая пыль с черно-матовых стволов. Приятная тяжесть и прохлада оружейной стали слегка успокоили инвалида. Зарядив двустволку, он подошел к входной двери и несколько секунд прислушивался, затаив дыхание.
Тишина, как в склепе.
«Если вы еще там, молитесь, суки», – мысленно произнес он, взводя курки. Повернул рычажок замка и толкнул дверь, громыхнув костылем.
Разгоряченное, багрово-отекшее от постоянного пьянства лицо тут же обдало ночной прохладой.
– Кто тут, мать вашу? – процедил Борис, держа ружье перед собой. – Отстрелю яйца!
Он шаркнул вперед, тут же обратив внимание на мерцающее под ногами крошево. Разноцветные чешуйки, подсвечиваемые выглянувшей из-за туч луной, переливались всеми цветами радуги. Казалось, кто-то собрал осколки падающих звезд и незаметно высыпал их ему под дверь.
