Потом повернулся к Петру и сказал торжественным голосом:
— Яков живой!
Петр ликовал пять минут; Лыков терпеливо отвечал на его вопросы. Наконец, остановил восторги и сказал:
— У тебя осталось мало времени. Поэтому слушай.
И рассказал ему сжато все, что сумел узнать за эти три дня. И про полицейских лесных дельцов, и про банду Челдона, и про шайку Вани Модного. Особо остановился на версии о беглых и дезертирах, один из которых, возможно, и есть маньяк. Закончил следующими словами:
— Челдоном я займусь сам, а ты пока возьми в разработку Ваню Модного.
— Себе что получше выбираете, Алексей Николаевич, а мне шпанку отдаете, — пошутил Форосков.
— Шпанка тоже опасная бывает. Мозгов еще нет, а нож в сапоге уже есть. Будь осторожен.
— Я всегда осторожен, — серьезно ответил Петр.
— И хорошо. Дольше проживешь. Твоя задача: проверить шайку Вани Модного на вшивость. Точно ли среди нее нет маньяка. Доктор говорил, что детей душил малосильный мужчина или подросток.
— Или женщина, — добавил тут же Форосков.
— Или женщина, — согласился Лыков. — Но это много менее вероятно. А вот подростков у Вани в шайке целых два десятка. Пощупай их.
— Понял.
— На, посмотри и запомни почерк. Этой запиской Якова заманили к оврагу.
— Так… «р» особенная.
— Да, и еще «д». Ищи человека с этим почерком. Другая твоя задача — выйти на здешних уголовных. Не может тут никого не быть. Уж воры точно есть, они как тараканы — повсюду. А Щукин мне ничего не рассказал об этой публике.
Не хочет! Придется самим узнавать.
— Кто такой Щукин?
— Здешний сыскной надзиратель. Следит за мной.
— Зачем?
— Да они тут все боятся, что я без них убийцу поймаю.
— И правильно боятся!
— Со Щукиным будь осторожен. Это серьезный человек, единственный знающий дело во всей здешней полиции. Как только ты начнешь болтаться по городу, он тебя разу же заметит.
— Отбрешусь согласно легенде.
— Все, тебе пора уходить. Вот тебе ключ от калитки. Но это на крайний случай, на спешный.
В обычное время передавай мне сообщения через Окунькова. Он по утрам ходит за водой на святой источник. В семь часов. Подойдешь, попросишь прикурить и незаметно сунешь записку. Все, иди. Удачи!
13. Разведка
Лыков трусил на смирной пегой лошадке по убогой лесной дороге. Отъехал от уездного города на десять верст — и все, будто на Камчатку угодил. Вокруг ни души. Дорога пустая — встретился всего один смурной мужик.
