Что он нам тогда ответит? То-то…
— А если это все же их рук дело?
— Что вы! Таких чудес не бывает. Щенки они. Чтобы три христианские души погубить, характер нужен. Да и агентура не подтверждает. У нас кабатчик плесом бьет[36], да в самой шайке еще освед. Все их проделки на виду. Не они.
— А банда Челдона?"
"— Это не ко мне! — радостно ответил Поливанов. — Я только за город отвечаю, а банда где-то в уезде.
На этом первая беседа закончилась. Пора было обедать, да и следовало записать услышанное. Лыков вернулся домой, запротоколировал сегодняшние разговоры и начал их обдумывать.
Беглые и дезертиры в раскольничьих деревнях… Самый непроницаемый слой. Агентуру среди крестьян еще никому не удавалось завести. Селяне ненавидят всех бар, всех городских, всю власть и особенно полицию. Ничего не скажут! Но и тут можно было кое-что предпринять. Кабатчики и содержатели постоялых дворов — это другой материал. Все они скупают краденое, селят без паспортов, прячут похищенных лошадей и служат подводчиками местному ворью.
Прижать их полиции вполне по силам: не станут сотрудничать — лишатся патента. Но Бекорюков и этого не сделал. Почему? Н-да… Самому попробовать потолкаться в ближних деревнях? Он тут человек новый, никому не известный. Подумать!
Далее. Хулиганов надо разогнать. Не хватало еще, чтобы Варенька с детьми столкнулись с ними на улице. Тоже подумать, как. Двадцать щенков, но при ножах — не такая легкая добыча. Пырнут сдуру, не приведи Господь. Надо как-нибудь по-хитрому.
Теперь банда Челдона. Эти самые опасные! Шесть или семь отчаянных, на которых столько крови, что не счесть. Если они вдруг решат сделать налет на Нефедьевку, что противопоставят им повар с конюхом? Нет, их нужно раскассировать в первую очередь.
Сделав силовую гимнастику и пообедав, Алексей отправился к судебному следователю. Распил с ним бутылочку цимлянского и внимательно изучил три предоставленные папки. Ни в одной не удалось обнаружить никаких новых подсказок. Промелькнула в рапорте исправника фамилия секретного осведомителя из шайки Вани Модного — на всякий случай Алексей ее запомнил.
Еще его внимание привлекла фраза из протокола опроса жителей улицы Чернотропой, откуда пропал первый ребенок. Цеховой Кутьин на вопрос пристава, видел ли он, с кем уходила девочка, ответил: «В этот раз не видал». И все… Полиция не заинтересовалась разъяснить, что имел в виду цеховой, а сам он промолчал. Надо бы повидаться с этим Кутьиным, подумал сыщик.
