Могут и не понять, ежели по-прежнему ничего не делать…
— Да вы наглец, сударь, — вскочил с кресла штабс-ротмистр.
Тут в дверь просунулась голова дежурного, и тот доложил бодрым басом:
— Чай, ваше благородие! Прикажет внести?
— Пошел вон! — рявкнул исправник. На лице дежурного мелькнуло изумление, и он мгновенно исчез обратно в приемной.
— Вы наглец, — повторил Бекорюков. — И вот что я вам скажу. Я просто вышвырну вас из уезда. Под конвоем. А губернатору доложу о вашем самоуправстве и попытке вмешаться в дела управления.
Как, годится? Пусть ваше начальство в Петербурге разъяснит вам границы дозволенного на службе.
— Ну, тогда и я вам скажу. Сейчас я выйду отсюда и отправлюсь прямо на телеграф. Сообщу экспрессом директору Департамента полиции Дурново о творящихся здесь непорядках и бездействии. Тот войдет с докладом к министру внутренних дел графу Толстому. В итоге костромской губернатор даст вам команду: оказать полное содействие коллежскому асессору Лыкову в расследовании серии преступлений, производимом по личному указанию министра.
С пояснением: в связи с тем, что местная полиция не в состоянии сама справиться со своими обязанностями. Поскольку целиком занята предпринимательством, запрещенным на коронной службе.
Штабс-ротмистр сел, откинулся на спинку стула и вяло сказал:
— Ведь это шантаж…
— Пустяки, милейший. Мы с вами в полиции служим, а не в палате мер и весов; привыкайте.
Это я еще мягко формулирую. Вот когда я совсем на вас осерчаю, то сюда явится Летучий отряд Департамента полиции, в коем, кстати, я состою помощником начальника. И поставит тут все на уши. Вас же отстранят от должности и передадут дело в особое присутствие Сената. А там у них разговор короткий: была бы голова, а вши будут. Когда очутитесь в отставке без прошения, много легче станет заниматься лесными подрядами — частному лицу это не возбраняется…
— Вы настолько всесильны в департаменте? — спросил раздосадованный исправник.
— С чином восьмого класса… Или ваше камер-юнкерство так вас вдохновляет?
— Я в департаменте рядовое лицо, вы правы. Но мой наставник, вице-директор и камергер Благово, очень влиятельная фигура. И, между прочим, близкий приятель генерала Черевнина, начальника личной охраны государя. Далее объяснять надо?
Исправник грустнел на глазах.
