Я маленький был, а он уже существовал милостиноподаянием. Помню, дед ходил тогда в чужой кавалерии, как увечный воин[97]. Потом работал под погорельца, под юродивого… Сейчас по возрасту тянет уже на старца-схимника, хе-хе. Мы промеж себя давно уже именуем дедушку король Пето. Как и положено главному над рукопротяжным цехом, он обо всех все знает. Кто на ком женится, в какой семье скоро поминки ожидать и тому подобное.
— Ага! — сообразил Лыков. — Это же клад! Нищие ходят по всему уезду, подмечают что-то и сообщают своему королю.
А он вам? Я знаю, что у Виноградова в Петербургской сыскной полиции это заведено. Все старосты нищенских артелей испокон веку состоят в осведомителях."
"— Ну, у нас все руки до этого не доходят, — смутился Галактион Романович. — Но вот сейчас дойдут! Подождем, господа. Я почему-то верю, что нищие всезнайки нам помогут.
Через четверть часа вошел без стука Щукин и привел с собой высокого старика. Несмотря на летнюю жару, тот был в ватном зипуне и теплой поддевке. Наружность у гостя действительно оказалась благообразная.
Седые, будто серебряные, волосы были расчесаны на пробор, борода пахла ладаном, а желтые пальцы напоминали иконописные лики святых. Глаза, правда, диссонировали с этим приторным образом: умные и плутоватые, они беспокойно бегали по сторонам.
— Милости вам, добрые люди, от Господа нашего Вседержителя, сирот утешителя… вам и чадам вашим… от щедрот Его неисчислимых… и здоровья во все времена! — как-то уютно прогундосил дедушка и истово перекрестился на икону.
— Садись, Варлам Нифонтович, — приветливо сказал Бекорюков. — Чаю хочешь?
— Благодарствуйте, — поклонился «король Пето».
— Лузгин! Еще стакан! Ну, дедушка, как твое здоровье?
— Спасибо, ваше благородие. Господь уж скоро призовет…
— Ты мне это уже пятый год обещаешь, а он все не зовет! Ну, шучу, шучу… Я тебя, старик, позвал по делу. Сослужи-ка нам одну службу, и будет тебе от меня за то особая благодарность.
— Со всею душою, что смогу, ваше благородие Галактион Романович.
— Мы хотим поймать маньяка, что убивает в городе детей.
Старик перекрестился и пробормотал себе под нос молитву.
— Здесь есть лицо, тебе не знакомое, но оно тоже участвует в розыске.
— Господин Лыков нам очень даже знаком, — возразил старик, бросая на сыщика быстрый зоркий взгляд. — Богобоязненный. Хочет в Нефедьевке каменный храм строить. Хорошее дело!
— Это правда, Алексей Николаевич? — обратился к сыщику штабс-ротмистр.
— Да, собираюсь.
