Очередной молодой и холёный лизоблюд, стоящий за пять метров от постамента с тронами, ещё не успел подарить свою большую коробку, которую притащили слуги. Он всё болтал и болтал, как чудесна, как прекрасна… а теперь заткнулся и посмотрел на меня вопросительно, что я увидел лишь периферийным зрением, встав впереди него.
— Простите, но сейчас моя очередь, — выпалил он бесстрашно.
— Подождёшь, — ответил ему нагло, уже не поворачиваясь. А уставившись на Василису, которую стал нагло рассматривать.
Как же ей идёт этот голубой кокошник на голове с жемчугом и золотой вышивкой.
Это платье, этот образ… Сейчас в её голубых глазах я увидел восторг и облегчение. Не думал, что она так обрадуется. Не думал, что я вспомню ту Василису… глядя сейчас на прозревшую девушку, впитавшую всю любовь народа, будто за все её прошлые мучения.
Василиса предо мной. Метра на полтора выше. А над кокошником её виднеется свесившаяся вниз с верхнего этажа ряха императора. Он тоже глядит на меня с восторгом и облегчением.
Ага, если бы. Ему просто интересно, что будет дальше.
— Стража! — Взревел, наконец, князь! Но людской гам только усилился.
— Нет! — Воскликнула Василиса звонко.
И в зале наступила гробовая тишина.
— Ярослав? — Спросила она следом уже взволнованным мягким голосом.
— Да сестрица, — поклонился ей.
— У тебя кровь? — Ахнула и даже подалась вперёд.
— Пустяки, я просто побил Ратко, который мешал мне пройти.
— Брешешь, щенок, — прошипел князь и в сторону рявкнул: — где Ратко⁈
— Мы не знаем… — раздаются голоса и кто–то выкрикнул, наконец, с иронией: — сразили его! Ярослав одолел!
Князь продрал горло.
А Василиса улыбнулась.
— Ты пришёл, несмотря ни на что, несмотря ни на какие препятствия, — заговорила мягко. — Как ты добрался? Всё ли хорошо?
Вижу, как лица её родственничков перекашиваются и трясутся, у Истиславы вообще нервный тик, каждый сантиметр лица трясётся в своём ритме. Жуть! А у князя ходят скулы. Принц уставился на меня хмуро, вроде смело выглядит, а горлышко сглатывает.
Император сверху башку на перила вообще положил, расплылась его рожа, будто он мыльную оперу смотрит.
— Всё хорошо, сестрица, — отвечаю ей с улыбкой. — Добрался без особого труда и проблем. Коль пригласила, я не мог не явиться.
— Неужели и подарок принёс? — Спросила, хитро улыбнувшись. От такого очарования сложно удержаться на ногах. Но я держусь, потому что понимаю, это просто… очень красивая девочка.
