Две связки по три удара. И посыпались зубы, как миленькие. Следом я вколотил ему нос. И, похоже, разломал челюсть.
— Сдаюсь, сдаюсь, — промямлил обмякший Ратко, кашляя кровью.
Хотел уже встать, но ощутив ляжкой что–то, прощупал быстро его грудь. И чуть со смеха не разразился. На соске пирсинг с крестиком! И не простым, похоже.
— Да ты издеваешься? — Воскликнул я. — А казался таким брутальным!
С этими словами я сорвал его без жалости.
— Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! — Завизжал Ратко шепеляво.
А оставшись без своего секретного оружия, зашмыгал носом, как девка.
Похоже, с помощью этой штуки говнюк и ускорялся. Думаю, это был его секрет.
Вскочив, я рванул было в сторону поля. Зеваки так быстро шарахнулись от меня, будто я ударная волна от взрыва.
— Он Ратко победил, — слышу за спиной ошалелое. — Ратко одолел… Как легко он его… сущий сын чернобога.
— А ну рты закрыли свои, на сына Перуна клеветать, — слышу от Светогора. — Или будете иметь дело со мной!
— И со мной!.
. — Подключаются другие туляки.
Вырвавшись на поле магической дуэли, я уже достал шарики Белки из кармана штанов.
А тут всё перепаханное и чёрное, как после бомбардировки. Дым ещё витает, но драка, похоже, закончена.
— По…ща…ды, — хрипит лежащий на боку Волот. Всё его тело чёрное, прожарено так, что хоть на стол подавай. Медиум лоу.
Люта нависла над ним в замахе. Мантия у неё изодрана, волосы припорошены пеплом, но в целом с ней всё хорошо.
Чего не скажешь ещё об одном маге хай левла.
Бальтозар лежит неподвижно, башка его выгорела до черепа. Жуть.
— Люта! — Окликнул я.
Обернулась резко. Лицо всё в копоти, одни глазища красным сияют, что лава!! Да она сущая дьяволица. Охерень, она магов Златы раскидала.
— Ярослав⁈ — Ахнула Люта и тут же предостерегла: — не подходи ко мне сейчас, уйди.
— Ярослав, не подходи к ней! — Слышу беспокойное и от Лучеслава.
Да понял, понял, встал метров за пять.
Позади туляки набежали и стражники.
Дым полностью рассеивается, и теперь видно по сторонам попавших под раздачу зевак, которым сразу же поспешили на помощь.
— Времени мало, — говорит мне Светогор, подавая кафтан. — Но раз ты сражался за это, тебе стоит идти самому.
— Спасибо, друг, ещё свидимся, — благодарю его, накидывая богатую одёжу на кровавую рубашку.
— Не забудь, — Деян обозначается с поясом паладина.
Застёгиваю и его ловко.
Туляки смотрят на меня, как на чудо чудесное.
