Это случилось, когда человек, о котором я всегда заботился, пометил меня в своих контактах как «Запчасть».
Он пошутил, и я ответил ему взаимностью, но это что-то резануло внутри меня. Возможно, иллюзию того, что нас что-то связывает."
"— Я не могу приехать повидать своего брата? — он сунул руку в карман, и я обратил внимание на его черные брюки, подвернутые у щиколоток. Хотя мы оба одеваемся элегантно, у нас разные стили. Сомневаюсь, что в его гардеробе есть брюки цвета хаки или рубашки-поло.
— Чего ты на самом деле хочешь, Лэн?
— Ты не веришь, что я здесь, чтобы проверить тебя? — он ухмыляется.
— Я ранен, младший братец.
— Я тебе не младший брат.
— Так получилось, что я старше тебя на целых пятнадцать минут. Смирись с этим, — он ерошит мои волосы, как будто мы снова стали детьми, и я отбиваю его руку.
Не хочу вспоминать о наших некогда близких отношениях, которые я разрушил собственными руками.
Когда-то мы спали в одной постели, и он рассказывал мне все, включая подробности, которые я не хотел слышать.
А потом все рухнуло. Включая мой разум.
— Серьезно, что ты здесь делаешь? — спрашиваю я с большим раздражением, чем обычно.
Возможно, это связано с тем, что в последнее время у меня очень сильно сдают нервы.
— Я действительно просто хочу проверить, как ты. Мама звучала взволнованно.
Я ненадолго закрываю глаза.
— Я в порядке.
— Конечно, Брэн. Если ты будешь повторять себе это достаточно часто, то, возможно, в конце концов поверишь в это.
— Что ты имеешь в виду? — я сужаю глаза, но он не смотрит на меня.
Он физически отталкивает меня с дороги, шагая к моему холсту.
Дерьмо.
Блять.
Черт возьми.
Пот струйками стекает по моей спине, пока брат смотрит на бессистемные мазки на холсте. Если бы это был кто-то другой, я бы не стал так волноваться, но речь идет о моем гениальном брате-близнеце.
Лучший ученик художественной школы КЭУ и подающий надежды скульптор, получивший множество наград за свои дьявольски детализированные статуи.
Его голова наклоняется в сторону, когда он изучает холст, и мне хочется подскочить к нему и спрятать. Я хочу пропитать его черными чернилами. Но не сделаю этого, иначе Лэн почувствует, что что-то серьезно не так.
Есть две вещи, которые пугают меня до смерти.
Мое отражение в зеркале и Лэндон.
— Это… чертовски блестяще, — он присвистывает.
Моя грудь сжимается так, что я едва не падаю. Лэн не хвалил ни одну мою картину нарисованную за последние… восемь лет.
