Я хотел быть рядом с ним, и я, черт возьми, пытался бесчисленное количество раз, если уж на то пошло. Но именно он захлопнул дверь перед моим носом.
Не могу отделаться от мысли, что это месть за все то время, когда я держал его на расстоянии. Игра в эмоциональные качели изменилась, и теперь я на принимающей стороне.
Но я никогда не угрожал его семье. Возможно, я скрывал интрижку Лэна и Мии, но я действительно считал, что все рассосется само собой и от этого будет больше вреда, чем пользы.
И да, временами я мог отдаляться, но я был рядом, когда он этого хотел.
С другой стороны, он ясно дал понять, что больше не хочет иметь со мной ничего общего.
Он не общается со мной. Не приходит в пентхаус. И его совершенно устраивает перспектива потерять меня, причинив боль моему брату.
Забудьте о том, что у меня разбито сердце. Я чертовски зол прямо сейчас.
Я написал Мие о планах ее брата, и она дала мне код для доступа к особняку Язычников."
"Вот где я сейчас нахожусь после того, как ехал словно сумасшедший.
Однако, когда я подъезжаю к пристроенному дому, где Мия велела мне встретиться с ней, меня останавливают трое громоздких охранников.
Двое из них сложены как скалы и смотрят на меня так, словно я таракан.
Они стоят по обе стороны металлической двери, скрестив руки перед собой, но я успеваю заметить их пистолеты в кобурах на поясе.
Тот, кто делает шаг вперед, — молодой блондин, который выглядит не старше меня, но выражение его лица хладнокровное, когда он приказывает с русским акцентом:
— Отойди.
— Я здесь, чтобы увидеть Мию, — говорю я твердым голосом.
— Это невозможно. Покинь территорию или мы тебя выпроводим. Второй вариант понравится меньше.
— Я не сдвинусь с места, пока не увижу Мию и моего брата.
Он делает шаг вперед, но я остаюсь на месте. Я не сомневаюсь, что он повалит меня на землю, но мне все равно. В данный момент все, чего я хочу, — это отвезти брата домой целым и невредимым.
— Скажи Николаю, что я здесь, — говорю я, когда он тянется ко мне.
— Что?
— Скажи ему, что я хочу его видеть и что он, черт возьми, не захочет испытывать мое терпение.
— Зачем Николаю хотеть видеть тебя? — говорит он с ноткой снисходительности, от которой меня передергивает.
В его глазах я — идентичный близнец Лэна, и, следовательно, Николай будет относиться ко мне с тем же презрением. Но это не так. Я нравлюсь даже Джереми и Киллиану, и они всегда отличали меня от выходок Лэна.
Николай тоже, с самого начала. Из-за этого он называет меня цветком лотоса.
