— Ненавижу! — кричит девушка. — Ненавижу тебя! Ты такой же предатель, как и все! А ведь я доверилась тебе! Думала, ты, как всегда, спасешь меня, а ты?!
— Я побуду с ней до вашего приезда, — Слава продолжает говорить по телефону. — Только поторопитесь, она агрессивна. А еще лучше сразу с санитарами приезжайте.
— Сволочь! Урод! Гад! — Агата пинает его ногами и вдруг замечает меня. — И баба твоя тоже тварь!
Кидается на меня, и я машинально обхватываю руками живот. Слава вовремя перехватывает ее, не давая причинить мне боль.
Агату будто одержима: она вырывается, плюется, проклинает всех, матерится."
"Все, что мне остается, — замереть у стены и смотреть на эту сцену широко распахнутыми глазами.
В какой-то момент Агата с крика переходит на плач. Перестает биться и начинает выть. Слава поднимает ее на руки, усаживает на диван и укутывает пледом. Я отмираю и захожу в кухню, чтобы набрать воды. На полу валяется бутылка вина, часть жидкости расплескалась по полу.
Со стаканом воды возвращаюсь в комнату, протягиваю его Агате.
Та принимает стакан и, стуча зубами о стекло, пьет. А после вырубается, как будто что-то переключает тумблер. Я выдыхаю только в этот момент.
Слава устало вздыхает и растирает лицо. Поднимается с пола и подходит ко мне. Становится напротив меня. Он выглядит измученным.
— Она моя подопечная. Мы лежали вместе в рехабе. У меня никогда и ничего с ней не было. Она сорвалась — я приехал. Так поступает наставник. Агата вбила в себе голову, что любит меня. Рассчитывала соблазнить, липла ко мне.
Пока я пытался ее скрутить, уронил вино и разлил его на рубашку. Ушел в ванную застирать — пришла ты.
Проговаривает как скороговорку.
— Веришь? — спрашивает устало.
— Верю, — отвечаю сдавленно.
Девушка явно неадекватна, а мне так хочется верить Славе.
— Один вопрос. Как много у тебя таких, — киваю на спящую девушку, — подопечных?
— Тут только она. Все прочие остались за бугром, — вымученно улыбается.
— А с Агатой теперь что будет?
Я даже прониклась состраданием к девушке, правда.
Молоденькая совсем, а уже так скатилась.
— Приедет мать и заберет ее. Решать родителям. Но, думается мне, что отправят снова в клинику. Я не знаю, как давно она сорвалась, но на кухне в шкафах куча пустых бутылок из-под спиртного.
Окидываю взглядом девушку. Сейчас она не выглядит тигрицей. Скорее маленький, потерянный котенок.
— Жаль ее.
— Жалость не очень хорошее чувство. Оно никогда не поможет вытянуть человека из зависимости.
Киваю, соглашаясь.
