– Приехало уже, – сообщает мне нужную информацию
Хватаю ее за руку и мы бежим на улицу, запрыгиваем в такси. Договариваюсь с водителем, который творит чудеса, довозя нас до дома.
Только все равно кажется, что слишком медленно. Без остановки набираю тому, кто звонил. Не берет. Неужели так трудно ответить?!
Возле дома полиция, скорая, еще какие-то машины. И люди. Много людей. Двигаюсь в самую гущу.
И замираю.
На асфальте в грязи вижу очертания тела, накрытого черным мешком. Для трупов.
Кто?
Ко мне направляется полицейский
– Тут нельзя находиться.
– Я – Матвей Белов. Мне звонили.
Хватаю его за руку:
– Кто там? – киваю на черный плотный полиэтилен.
Похоже, меня и правда ждали. Он не пытается меня выпроводить, но глаза отводит.
– Мужчина. Предположительно, Ваш отец. Женщину в больницу увезли.
– Что с ней? – на этом вопросе даже мир перестает существовать.
– Шок у нее и что-то по-женски. Он, – тоже кивает в сторону лежащего тела, – На себя попал. На нее ничего не пролилось.
Снова закрываю глаза.
Чтобы скрыть слепящую радость. Так этому уроду и надо. Даже, если это мой собственный отец.
Олеся
Включила старую французскую комедию с Луи де Фюнесом. Наслаждаюсь. Давно не смотрела. Смешно.
Но моему счастью мешает одна проблема. Хочу соленых огурцов. Ставлю фильм на паузу, иду к холодильнику. Открываю его, надеясь на чудо. Огурцов нет. Есть свежий помидор. Режу его, солю, возвращаюсь к телевизору. На экране мелькают кадры, жую помидор. Нет, не то. Снова останавливаю просмотр и иду на кухню.
Лезу в холодильник, заглядываю в шкафы. Не помогает. Хочу огурцов. И все тут.
Не хотелось мне выходить из дома, но магазин в соседнем дворе. Ничего же не случится?"
"Матвей с Полей неизвестно когда придут, а я, то есть мы, хотим хрустящих огурчиков. Так сильно. Хоть плачь.
На секунду возникло желание позвонить Владу и попросить привезти огурцы. Однако я его, это желание, прогнала.
Размечталась ты, Олеся. Так он их тебе и повезет. Он уже забыл, как тебя звать-то. А ты – огурцы...
Поэтому сама оделась, обулась и вышла на улицу.
Уже стемнело, но освещение было как днем, поэтому я запомнила мельчайшие детали дальнейшего. Я шла по тротуару, ежась от прохладного ветра. Справа были припаркованы машины. Где-то вдали заплакал ребенок, а женский голос принялся его ласково уговаривать. Асфальт был покрыт местами грязной слякотью. На встречу мне шел пожилой мужчина с собакой. Собака была большой, какой-то бойцовской породы. Без намордника. Я покосилась на хозяина.
