Антонов дает последние ценные указания.
Однако сердце не на месте.
– Поль, позвони матери. Узнай, все ли в порядке, – прошу, уже почти перешагнув канаты.
Пробую соперника. Он не так прост, как показалось мне в начале боя. Но тело уже зарограммировано. Оно знает лучше меня, что делать. Тем не менее пропускаю удар. Звучит сигнал. Расходимся каждый в свой угол.
– На, попей! – Антонов протягивает мне пластиковую бутылку с водой.
Пора включать голову. Иначе и проиграть недолго.
Беру воду, хочу сделать глоток, но рядом с Антоновым появляется Полинка.
Бледная.Рука, в которой она держит мой телефон, дрожит.
– Матвей, – не говорит, шепчет, – Это тебя.
Случилось что-то страшное, потому что сердце в груди расширяется, причиняя боль.
Выхватываю у нее телефон, а бутылку с водой сую обратно тренеру.
– Да, – рычу а трубку.
– Капитан полиции Федоров. Вы – Белов Матвей Саввич?
– Да! – слово вырывается резко, а боль в груди становится непереносимой.
– Вы должны подьехать по адресу, где снимаете квартиру.
Вашу мать..., – дальше связь прерывается и половину сказанного разобрать не могу.
Кроме "" серной кислотой"".
– Нужно провести опознание. Ждем Вас, – доносятся до меня последние слова.
Хочу спросить, но абонент уже отключился.
Что я не смог разобрать? ""Облили"", ""пытались облить""? Что?!!!
Потом мозг кусает еще более страшное слово ""опознание"". Это ведь... Трупа?
Прикрываю глаза, пробую успокоиться.
Надо перезвонить и спросить. Облили или пытались облить? И кто пострадал.
..
Но звонивший не отвечает на звонок.
Надо ехать.
Передаю телефон Полине.
– Такси вызывай. Ты поняла, что случилось?
– Нет. Только, что кого-то облили серной кислотой и есть пострадавшие.
Как это могло произойти?
– Поля, не стой! Вызывай такси, – стараюсь не орать.
Она ни в чем не виновата.
Отшвыриваю перчатки.
– Я – одеваться.
Перепрыгиваю через канаты и мчусь в раздевалку. Так быстро в жизни не одевался.
Следом вваливается Антонов. Тоже на взводе.
– Ты куда собрался? А бой? Ты совсем, что ли? С этими людьми шутить нельзя!
Перегораживает мне проход, отнимает время.
– Уйди с дороги, – знаю, что в такие моменты похож на психопата, но не до самоконтроля мне, – У меня мать кислотой облили. Какой, на хер, бой?!
Антонов понимает, что встать сейчас у меня на пути способен только самоубийца. Он же очень дорожит своей шкурой.
Пропускает меня.
Вот и молодец.
Мчусь в зал. Вижу Полю. Умничка, моя девочка. Оделась.
