Руки сами ложатся на живот в защитном жесте, прикрывая ребенка от этого мира.
Но мужчина – единственный, кто есть в палате, поэтому пересиливаю себя и спрашиваю:
– Ребенок?
– Все в порядке, Олесь, – он снова пытается меня обнять.
Не хочу.
– Не трогай меня, пожалуйста. В каком смысле – в порядке? Для тебя порядок, если его не будет...
Злые слова… Но разве это не правда? Он ему не нужен. Он был бы рад, если бы его не стало...
Моей крошечной рыбки...
– Зачем ты так? С малышом все хорошо, он по-прежнему в твоем животе.
Выражение лица – озадаченное. Не понимает, что со мной творится.
Меня пытались убить, облив серной кислотой. Мужчина, который клялся любить, беречь и защищать. И не выполнил ни одну свою клятву.
Этот – такой же. Им бы только в трусы залезть. Получить то, что они хотят. А что будет с тобой дальше, им все равно. Будешь ли ты загинаться на трех работах, поднимая их детей, будешь ли ждать их вечерами, пока они шляются неизвестно где, будешь ли хотеть от ваших отношений чего-то для себя. Для них не имеет значения.
– Я хочу, чтобы ты ушел! Отойди от меня! – голос повышается.
На лице Влада – недоумение. Но он продолжает сидеть на моей больничной кровати. Второй раз из-за него я попала в больницу.
Отталкиваю его.
– Уйди, слышишь? Убирайся! – сама удивляюсь тому, как громко кричу.
Что со мной?
В палату, привлеченные шумом забегают мужчины и женщины в белых халатах.
И Матвей. Тоже в халате.
Смотрю на сына:
– Пусть он уйдет! – а голос тише не становится.
Холодова оттесняют от моей койки.
Что-то ему втолковывают.
Мне снова делают укол. И темнота привычно принимает мое измученное сознание.
Глава 15
События развиваются с начала боя Матвея.
Влад"
"С вип-зоны наблюдаю за боем. Попутно стараюсь поддерживать обязательную беседу с Сабой Алиевым, который вместе со старшим сыном Нодаром изъявил желание посмотреть соревнования. Артем в числе участников. Иначе тоже бы здесь присутствовал.
Несколько раз пропускаю то, что мне говорит Алиев. Тот даже позволяет себе недовольный взгляд в мою сторону.
Но быстро маскирует его дружелюбной улыбкой. Это объяснимо – я нужен ему больше, чем он мне. Вот и улыбается, держит в узде свой темперамент.
Я же смотрю за отточенными движениями Матвея и думаю о его матери. Я еще не до конца поверил в случившееся – она мне отказала! Вот так, у нее – ни кола, ни двора, но я, видите ли, недостаточно хорош, чтобы воплотить ее мечты о принце на белом коне в жизнь! Этот странный факт не укладывается в мою голову.
