Не потому, что был тряпкой, а потому, что чувство долга перевешивало все остальное.
Или все-таки потому, что был тряпкой?
Она не любила, когда при ней пьют пиво, даже от запаха ее тошнило, и он перестал пить пиво. Она не ела жареное мясо, потому что в нем был холестерин — или как его там? — и он перешел на овсянку. Майонез разъедал желудок. От шашлыка делался запор. В коньяке был мышьяк. В воде — тяжелые металлы. Жена Белова была идиоткой. Жена Степанова — проституткой. Степановский мальчик был категорически не правильно воспитан.
В отрыве от природы и вообще.
О собственном ребенке не могло быть и речи.
«Ты что, хочешь меня убить? И мама будет волноваться, а ей нельзя!..»
Чернов отчасти подозревал, что всем этим цирковым фокусам жену обучала нежная мать, которая замужем никогда не была, но абсолютно точно знала, как именно следует обращаться с мужчинами, чтобы они не выходили из-под контроля.
Два раза в месяц жена непременно болела — будь то зима или лето.
Во время болезни она требовала особенно тщательного ухода и повышенного внимания. Он ухаживал и уделял повышенное внимание.
В гости теперь приходили только ее подруги и их мужья, которых Чернов знать не знал и не умел с ними общаться. Он был буржуй, а они — чистые души, презиравшие людей коммерческого склада. Во время приемов за женой тоже следовало ухаживать, да не просто так, а в соответствии с ее представлениями о светской жизни. Чернов так и не научился выполнять этот номер на «отлично», все где-то промахивался и ошибался.
На курортах почему-то следовало искать романтического уединения, которого он не желал, но искал по долгу службы."
"На яхте ее укачивало. От арбуза у нее случалось расстройство желудка, и два дня нужно было сидеть в номере, держа ее слабую холодную руку. В бар они спускались только вдвоем и пили только томатный сок. Где-то дня через два после избавления от расстройства желудка она непременно обдирала о камни нежную ступню и больше не могла купаться.
И они переставали купаться.
Она никогда и нигде не работала, но время от времени записывалась на какие-нибудь курсы, например, под названием «Язык и цивилизация». На время посещения курсов она превращалась в бизнес-леди, что означало отсутствие еды и чистых рубашек. Курсы заканчивались, она сворачивалась в клубочек в уголке дивана и смотрела «Унесенных ветром». Этих «унесенных» Чернов ненавидел.
