Человек быстро ко всему привыкает.
— Я у мамы, — говорила в трубке жена, — и ты приезжай сюда. Только тебе нужно будет заехать в аптеку.
— Да, — сказал Чернов, — конечно.
И покорно, как приговоренный к пожизненным каторжным работам, записал, что именно купить в аптеке.
Десять лет назад он женился на неземном создании. У создания была страсть к романтическим нарядам, оно обожало сентиментальные истории, было слабым, болезненным, вечно подверженным простудам, избегающим сквозняков и требующим постоянного присмотра.
Как он на все это купился? Все-таки ему было… сколько?.. да, двадцать восемь лет, не восемнадцать.
Первым делом создание испортило его собственные отношения с его собственными родителями, и сделало это на редкость ловко. Как-то совершенно незаметно он перестал бывать у отца с матерью так часто, как раньше, потом стал бывать редко, а потом вообще перешел на общение посредством телефона. Для чего это было проделано, никто так и не понял, потому что родители у него были добрые и смирные, сыновей и невесток обожали, слова поперек не говорили и только все ждали внуков.
После успешного завершения операции «Родители» создание в два счета ликвидировало всех его друзей. Они отвлекали супруга от выполнения супружеских обязанностей, которые, помимо всего прочего, должны были состоять в постоянном созерцании, восхищении, трепете и пребывании в непосредственной близости от неземного создания.
Оно ликвидировало бы и Белова со Степановым, но это было невозможно — гадкий супруг встал на дыбы, и, как оказалось, к лучшему, потому что впоследствии эта дружба стала приносить доход.
Степанов открыл «Строительные технологии» и позвал Чернова в замы. Однако принимать в доме такого развратника. как Белов, и такого хама, как Степанов, создание наотрез отказалось Было много слез, искреннего горя, примирений и всяких прочих манипуляций, включая лежание на диване лицом к стене в течение трех дней, и Чернов сдался.
«Черт с тобой, я не буду звать их домой. Только не надо больше рыдать, я тебя умоляю».
Поначалу он еще ничего не понимал и, как большинство мужчин, делал из всего происходящего совершенно нелепые выводы. Например, что это такая сильная любовь.
Ну просто любовь такая. Безудержная. Пылкая. Настоящая.
«Она ревнует меня ко всем подряд. Дурочка. Никто мне не нужен, кроме нее. Она слабая, беспомощная, кто ее защитит, спасет, укроет от жизни, если не я?» Ну и так далее.
Сейчас ему было стыдно об этом вспоминать.
Он делал все, что она хотела.
